Одна Мриганаяни так ничего и не поняла. Повернувшись к рани, она увидела, что на этот раз они сидят молча.
«Сомнений больше нет! Они смеялись надо мной. Других причин у них для этого не было».
Прошло ещё часа два, а может быть, и больше. Мриганаяни утомилась, однако продолжала внимательно слушать.
«Наверное, есть что-то необыкновенное в исполнении Байджу и Виджаи, иначе раджа не стал бы так восторгаться. Я не должна пропускать ни единого звука! Кто знает, может, когда-нибудь я спою и сыграю не хуже, чем они!»
Суманмохини уснула, положив голову на плечо сидевшей рядом с ней рани. Та тоже с удовольствием бы вздремнула, но старшая рани так навалилась на неё, что ей волей-неволей приходилось бодрствовать. С трудом поднимая отяжелевшие веки, она с завистью поглядывала на остальных рани, которые сладко похрапывали.
Мриганаяни толкнула подругу и сказала нарочито громко:
— Право же, это замечательно!
Лакхи устало посмотрела вниз.
— Какое тонкое исполнение! Словно ручей струится! Трудно даже сказать, кто из них лучше! Только козы да овцы могут спать во время такого состязания! — Мриганаяни выразительно посмотрела на Суманмохини и других рани.
Лакхи засмеялась.
— Быстро стала ты разбираться в музыке, а я вот не улавливаю тонкостей, хотя слушать мне очень приятно. Ну ничего, буду упражняться и тоже стану понимать.
Суманмохини не проснулась, но рани, на чьём плече покоилась её голова, была задета за живое словами Мриганаяни.
Между тем Виджая, раздосадованный тем, что Байджу одерживает над ним победу за победой, отложил вину в сторону.
— Теперь я спою, а Байджу пусть сыграет! — заявил он.
— Хорошо! — согласился Ман Сингх. — Сейчас самое время приступить к бихагу[179]!
— Ну что ж, пусть споёт, раз ему так хочется, но только с одним условием, — сказал Байджу.
— С каким же? — поинтересовался раджа.
— Если я и сейчас одержу верх над ним, то заберу себе его вину. Правда, она сгнила вся, но для меня это не имеет особого значения: всё равно я разобью её на куски!
«В своём ли он уме? — подумала Мриганаяни. — Разве можно такое говорить?»
Рани, на плече у которой так удобно устроилась Суманмохини, устала и сделала резкое движение. С ноги соскочил золотой браслет и покатился прямо к Мриганаяни.
— Сейчас начнётся интересный поединок! — сказала младшая рани Суманмохини.
«Уж не собирается ли Мриганаяни драться с кем-нибудь!» — подумала старшая рани и, протерев глаза, взглянула на Мриганаяни. Но та, как и прежде, внимательно смотрела в зал. Суманмохини была разочарована.
— Что случилось? — спросила она младшую рани и. узнав об условии, которое выставил Байджу, сладко зевнула: — Кажется, я вздремнула немного. Пожалуй, хватит спать.
«Нечего сказать, немного! — подумала младшая рани. — У меня даже плечо онемело!»
Состязание между тем продолжалось. Не прошло и получаса, как всем стало ясно, что Байджу снова выйдет победителем.
«Пора кончать, не то они ещё, чего доброго, всерьёз поссорятся!» — подумал Ман Сингх и обратился к Байджу и Виджае:
— Достаточно! Остановитесь!
Виджая умолк. Пакхаваджи отложил пакхавадж, Кала — танпуру. Но Байджу играл и играл, позабыв обо всём на свете.
Мриганаяни заметила, что старшая рани проснулась, и сказала нарочито громко:
— Какой голос! Что за мелодия! С каким самозабвением играет ачарья! Вот это искусство, вот это художник!
[179] В индийской теории музыки термином «рага» обозначаются характерные мелодические построения, отличающиеся теми или иными ладовыми и ритмическими признаками. Исполнитель может вносить в мелодию новые детали, придерживаясь основы, данной в раге. Раги подразделяются на рагини. Исполнение той или иной раги приурочено к определенному времени суток. Бихаг — одна из раг — исполняется в полночь