— Наградит — не откажемся.
— Подумаешь: не откажемся! Нет чтобы самим попросить, — сидят здесь и ждут, когда им предложат джагир! Только так не бывает. А откуда вы?
— Издалека.
— У вас здесь родные?
— Нет, никого.
— В городе много гуджаров. И ахиры тоже есть.
— Может быть.
— Из её касты живут совсем близко отсюда, рукой подать.
— Из чьей касты?
Женщина обнажила два ряда зубов и показала рукой на Лакхи. Лакхи взглянула на неё исподлобья, но женщина не смутилась.
— Откуда тебе известно, кто она? — вырвалось у Атала.
— Откуда известно! — ответила женщина. — Да разве правду утаишь? Ведь всему городу известно, что ты гуд-жар, а…
— Да, я ахирка, — отрезала Лакхи. — Но тебе какое до этого дело!..
Женщина поднялась.
— Боже мой! За что ты осерчала на меня? Я сказала только то, что слышала от других. Держит тебя этот гуджар и пусть держит, живи с ним, нам-то что до этого?
— Я не держу её, баи[175], она — жена мне! Законная жена! Мы с ней совершили обход огня, — ответил Атал.
Женщина устремилась к выходу.
— Вот она, калиюга! Слыханное ли дело, чтобы гуджар и ахирка поженились!
С улицы донёсся конский топот. Атал и Лакхи выглянули наружу и увидели Ман Сингха. Они хотели спрятаться в храме, но Ман Сингх уже заметил их и, соскочив с коня, подошёл к Лакхи.
— Что ты опустила голову, словно преступница? Это ты спасла Нарвар? Или, может, на землю спустилась какая-нибудь богиня?
Лакхи только вздохнула. Перед храмом собралась толпа.
— Что омрачает твою душу?
Лакхи взглянула на раджу и снова потупила взор. В глазах у неё стояли слёзы.
Ман Сингх снял с себя ожерелье из золота и жемчугов.
— Подними голову!
Лакхи повиновалась. Губы у неё дрожали. Слёзы застилали глаза. Раджа надел ей на шею ожерелье, и слезинки, упавшие на жемчужины, засверкали всеми цветами радуги. Закрыв лицо руками, Лакхи разрыдалась. Атал облизал пересохшие от волнения губы.
— Лакхарани, ты ездишь верхом?
Лакхи ничего не ответила. Только покачала головой.
— Тогда поедешь в Гвалиор на слоне, — распорядился Ман Сингх и обратился к Аталу. — Ну, шурин, — хороши вы, нечего сказать, — произнёс он, смеясь. — Удрали, и никому ни слова! Ни с того ни с сего отправились бродяжничать!
Атал не в силах был отвечать: в горле у него пересохло. Он пытался откашляться и всё облизывал губы.
[175] Баи — почтительное обращение к женщине