— Что ты имеешь в виду?
— Если быть мужчиной не занятие, тогда чем ты собираешься заняться?
— Живописью.
— Правда? Как замечательно! Не знала, что ты…
— Нет, не умею. Я занимаюсь ею по доверенности. Пишу книгу о художнике. Ты о нем не слыхала. Макс Бекман. Ему нравились богини и проститутки. Школьницы — нет.
— Я не школьница!
— Тогда почему заплетаешь косичку? Ты похожа на десятилетнюю.
— А ты на столетнего. У тебя седые волосы.
— Нет у меня седых волос!
— Один, по крайней мере, вижу.
— Значит, я не лучше Люция Лэма.
— Мне нравится Люций Лэм.
— Почему ты такая агрессивная?
— А ты почему? Вот и поворот на Пеннвуд. Зайдешь, повидаешься с папой?
— Нет. Он презирает меня.
— Не выдумывай.
— Презирает. До свидания!
— Почему ты идешь этой дорогой? Ворота ведь на замке.
— Знаю, глупышка. Я перелезу.
— Тогда пойду с тобой, полюбуюсь, как ты будешь перелезать.
— Кто живет в тех перестроенных домиках возле паба?
— Джайлс.
— Джайлс?
— Да, архитектор.
— Слыхал, твой отец купил «Луговой дуб».
— Купил. Надеюсь, ты не против?
— С какой, к черту, стати я был бы против?
— Он не собирается ничего строить.
— Жаль. Я считаю, все должны строить что нужно.
— Вот и твои ворота.