— Нет, ты просто отмахиваешься от меня, будто… будто я… насекомое какое.
— Не говори ерунды. Хочешь еще посмотреть на них, показать тебе?
— Да, да, пожалуйста…
Генри достал из кармана конверт и вынул из него два длинных красных авиабилета.
— Видишь? До Сент-Луиса с пересадкой в Нью-Йорке, на мистера и миссис Генри Маршалсон. Это доказательство, не так ли? Там наше будущее, своей помолвкой мы определили его. К тому времени как самолет взлетит, мы уже будем женаты. Тебе понравится Нью-Йорк, Стефи. Понравится Сент-Луис, это удивительный город и такой красивый. Разве не хочешь увидеть Миссисипи?
— Нет. О, дорогой, я хочу…
— Ну хватит, Стефани, я слишком устал, я провел такую ужасную ночь, ожидая в темноте тех проходимцев, и еще не отошел от всего. Я не рассказывал, как это было, полиция велела…
— Генри, пожалуйста, ты никому не скажешь, что я не была девушкой Сэнди, ни Люцию, ни своей матери?
— Нет…
— Ни Расселлу с Беллой?
— Им до этого дела нет. Когда мы приедем в Америку, мы станем другими людьми, это все уйдет в прошлое.
— Тебя точно не расстроило то, что я не была девушкой Сэнди?
— Не начинай снова. В известном смысле Сэнди подарил мне тебя.
— Ты считаешь? Как я рада.
— Не понимаю твоей радости. Можно подумать, на Сэнди свет клином сошелся, и не только для тебя, для всех.
— Ты все еще находишь меня привлекательной?
— Да!
— Тогда поцелуй меня.
Генри поцеловал ее.
— У тебя темно-синие глаза и у губ вкус табака.
— Очень мило. Знаешь, я чувствую себя такой нескладехой, мне кажется, все смеются надо мной.
— Здесь над тобой никто не смеется…
— Генри…
— Что, Стефанчик?
— Ты не будешь видеться с той девчонкой, не будешь, с Колеттой, до нашего отъезда, не будешь?
— Нет-нет-нет.
— Понимаю, какой это кошмар, я говорю о том мальчишке…
— Стефи, послушай, мне нужно идти в гараж, проверить по списку садовый инвентарь.
Стефани проводила его до ступенек террасы, вертя шляпку за ленту. Сказала:
— Слов не найти, как тут красиво, у меня сердце разрывается…