100 великих рекордов живой природы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из своего последнего путешествия Фосетт не вернулся, и его записки издал младший сын Брайан, издал в том виде, в каком они были написаны, не сокращая места, вызывающие скепсис и насмешки. Эпизод встречи с девятнадцатиметровой анакондой Брайан Фосетт прокомментировал с горечью: «Когда известие об этой змее достигло Лондона, мой отец был объявлен отъявленным лгуном».

Но скепсис этот вполне обоснован — сколько раз приходилось слышать, как вернувшиеся из «зеленого ада» авантюристы и ученые клялись всеми святыми, заверяя, что им удалось увидеть или застрелить змею длиной намного более 10 м. Если ее доводилось только видеть, то единицей масштаба обычно служила пирога (она была такой же длины или «гораздо длиннее нашей пироги»), если же ее удавалось уложить пулей, то она в последний миг оживала и ускользала. Ну как тут не вспомнить об огромной рыбе, которая всегда срывается с крючка! Вот и остается невостребованной премия, установленная Нью-Йоркским зоологическим обществом в 1930-е годы: тысяча долларов тому, кто предъявит вещественные доказательства существования анаконды свыше 40 футов (12,2 метра) длиной, несмотря на то что экс-президент Теодор Рузвельт увеличил ее на 5 тысяч долларов, снизив длину требуемой змеи до 30 футов (9,14 м). В наши дни премию увеличили до 50 тыс., но за ней так никто и не явился!

Однако повременим смеяться. В том, что анаконда, которую добытчик «убил» и успел обмерить, могла ожить и ускользнуть в воду, нет ничего фантастического. Уровень организации нервной системы огромных рептилий достаточно низок, и до них, образно говоря, не сразу доходит, что они убиты. Вот и становится сказочный трофей жертвой пираний и кайманов на дне реки. Поэтому герпетологический мир после сообщения о том, что в 1944 году в Колумбии геолог-нефтяник, измерив стальной рулеткой «убитую» анаконду (которая потом «пришла в себя» и уползла), получил 11 м 43 см, постановил: считать эту цифру достоверной, максимальной для анаконды. Однако случай этот — исключение: зоологи верят лишь музейным данным.

Впрочем, не всегда можно верить и размерам снятой и высушенной шкуры. Длина одного тигрового питона (Python Tolurus), промеренного сразу после смерти, оказалась 247 см, а длина его высушенной шкуры — 297 см.

Однако нередко рассказывают не только о фантастических размерах анаконды, но и о случаях ее охоты на людей. Правда, немногие из этих рассказов выдерживают критику, хотя у анаконды даже среднего размера вполне хватит сил, чтобы задушить человека. Можно твердо сказать, что человек, атакованный пяти-шестиметровой змеей, без посторонней помощи не освободится. Сотрудники «змеиного» института Бутантан и полиция Сан-Пауло официально запротоколировали случай, когда человек был задушен змеей длиной 3,75 м. В 1939 году на арене цирка в Белграде питон длиной 4 м задушил артиста, который с ним работал. Если неожиданно наступить на эту змею, провалившись, скажем, по пояс в болото, то ее рефлексы сработают мгновенно — раньше, чем она разберет, что вы не ее добыча. Но это не означает, что змея выслеживает людей и намеренно их преследует, чтобы сожрать.

Редчайшие исключения из правила тем не менее есть: Рольф Бломберг, первым проникший в святая святых «матери вод», описал два таких случая; два известны и для азиатских питонов: темного (Python molurus bivittatus) и сетчатого (Python reticulatus). Широко известен случай, когда сетчатый питон на острове Салебабу удушил и заглотил четырнадцатилетнего мальчика, и еще в двух случаях из трех жертвами огромных змей становились подростки…

Склонность к людоедству молва приписывает иероглифовым питонам (Python sebae), причем лишь на одном из островов озера Виктория, в других частях ареала за ними этого не замечено. Но не спешите с обвинением в адрес питонов: эти жуткие наклонности развили в них… сами же люди — змеепоклонники, по приказам жрецов скармливавшие питонам немощных и детей…

Нет сомнения, что гигантские змеи видят человека и «чуют» запах и тепло его тела (у них есть для этого специальные органы), когда человек об этом и не подозревает, но к агрессии переходят лишь при прямой угрозе со стороны последнего.

Роберт Шелфорд, куратор Саравакского музея, предостерегал от некритичного отношения к рассказам о нападениях змей. Он отметил два случая, когда экспертиза помогла разоблачить убийц, которые, обернув трупы своих жертв лианой ротанг, пытались имитировать удушение питоном. Они не знали, что объятия питона не оставляют рубцов…

Гигантские змеи почему-то не включают человека в перечень своих обычных жертв. Вот крокодилом анаконда может полакомиться — из ее желудка извлекали двухметровых кайманов. Бывали такие случаи и в зоопарках: однажды в Московском зоопарке удав проник к своему соседу крокодилу и «без лишних разговоров» заглотил его. Анаконда — гроза оленей, пекари, водосвинок, она ест также рыбу и черепах. Свободно прикрепленные челюсти, защищенный мозг и выставляемое наружу дыхательное горло позволяют ей заглатывать крупных животных. Вопреки бытующим представлениям, гигантские змеи никогда жертве ребер не ломают, сжатие змеи усиливается при каждом движении грудной клетки добычи, пока не остановится дыхание; сила ее такова, что ребра могут быть вывернуты из позвонков. Они не «облизывают» мертвое тело перед едой — это наблюдение сделали те, кто видел отрыгнутую испуганной змеей добычу.

Когда водоемы летом пересыхают, анаконда погружается в ил и впадает в оцепенение, что было известно еще Александру Гумбольдту. Очевидцы говорят, что скрученные кольца ее, покрытые сверху серой высохшей коркой грязи, похожи на отпечаток раковины юрского моллюска-аммонита — в таком полусонном состоянии она пребывает до начала сезона дождей.

Гораздо южнее обитает другой вид анаконды — парагвайская (Eunectes notaeus). Эта анаконда не превышает 2,5 м и отличается более яркой окраской, а во всем остальном похожа на свою северную сестру. Южные анаконды чаще попадают в зоопарки, чем гигантские. Они там довольно часто размножаются.

Кто знает, может еще удастся встретить анаконду, подобную той, которую подстрелил полковник Фосетт? Из эоценовых отложений в Египте известны останки змеи гигантофис длиною около 15–18 м зоологи считают, что ее предположительная длина, вычисленная на основе размеров позвонков, заметно завышена и что современные змеи крупнее ископаемых.

Кроме анаконд, в Южной Америке водится немало удавов, а в Восточном полушарии встречаются питоны, слава которых несколько менее скандальна. Из удавов наиболее известен обыкновенный (Boa constrictor). В Южной Америке боа можно встретить не только в сельве и пампе: и в сельском доме, и в хижине индейца удав — желанный гость. На острове Гренада один удав, заползший в квартиру, был обнаружен в бачке от унитаза.

О констрикторе хорошо написал Джеральд Даррелл: «Удав куда прилежнее истребляет крыс, чем любая кошка, и к тому же более красив как декоративный элемент: удав, изящно, как это умеют делать только змеи, обвившийся вокруг балки вашего дома, — ничуть не худшее украшение для жилища, чем красивые редкие обои, и к тому же вы имеете то преимущество, что украшение добывает само себе пропитание».

Самый крупный представитель этого вида достигает в длину 5,6 м. Питоны в этом отношении ушли далеко вперед: сетчатый питон считается самой длинной змеей мира — в одном из зоопарков Японии имеется экземпляр более 12 м длиной. Ему ненамного уступают иероглифовый (9,81 м) и темный — подвид тигрового (чуть менее 10 м). Как и удав, сетчатый и иероглифовый питоны человеческого жилья не избегают, а совсем напротив — видно, им легче ловить крыс, кур, собак и кошек, чем осторожную лесную дичь.

Во время своих экскурсий питоны забираются в складские помещения, проникают в трюмы судов. Один такой питон «зайцем» благополучно доплыл в трюме от Индонезии до Англии. Сетчатых питонов неоднократно ловили в столице Таиланда — Бангкоке, а однажды поймали даже во дворце короля Таиланда. Это было в 1907 году, когда Таиланд еще называли Сиамом. Осквернителя королевских покоев тут же убили, а внутри у него обнаружилась недавняя пропажа — любимая сиамская кошка королевской семьи с колокольчиком на шее.

Страсть сетчатого питона к путешествиям привела к тому, что он оказался первым позвоночным животным, заселившим остров Кракатау в Индонезии. После извержения вулкана в 1888 году остров был полностью залит потоками расплавленной лавы и долгое время был лишен флоры и фауны, пока не пожаловали первые переселенцы. А обыкновенный удав как-то проплыл по морю 320 км и добрался до острова Сент-Винсент. Питоны — искусные охотники: часами они могут лежать в засаде без малейшего движения, прикидываясь гнилым пнем. Велика их прожорливость: находили питонов, из стенки тела которых выпирали рога антилоп, иглы дикобразов. Судя по всему, змеи от этих включений не страдали. В 1948 году в зоопарк Дублина был доставлен почти четырехметровый иероглифовый питон. Перед тем как попасть в зоопарк, он прожил три месяца в неволе, а спустя год после прибытия в Дублин сотрудники, убирая его помещение, обнаружили в помете иглы дикобраза, проглоченного, несомненно, почти полтора года тому назад — волосы (ведь иглы ежей и дикобразов — это видоизмененные волосы) желудочными соками змеи не растворяются. В экскрементах змеи, оставленных восемь дней спустя после ее прибытия из Сингапура в Гамбург, нашли клыки и копыта дикого кабана.

Чем выше температура окружающей среды, тем быстрее идет пищеварение у питонов и других змей. Питон длиной в 2,5 м при температуре 28 °C переваривает кролика за четыре-пять дней, при температуре 18 °C — за две недели. Когда двухметровому удаву скормили крысу и сделали рентгенограмму, то через 52 часа уже не просматривался череп грызуна, а через 118 часов в желудке были еле заметны остатки бедренной кости. Несмотря на такой аппетит, питоны могут очень долго поститься. Один иероглифовый питон голодал в неволе три года; удав, бывший под наблюдением в течение полуторагодовой голодовки, потерял лишь половину своего веса. Атаки питонов стремительны: известен случай, когда из желудка пятиметрового питона извлекли взрослого леопарда. В единоборстве с этой кошкой змея не получила ни одной царапины. Шакалы — тоже достаточно проворные животные, однако очевидцы наблюдали, как иероглифовый питон скрутил одного за другим сразу троих. А один мелкий питон поймал в террариуме сразу трех воробьев, причем третьего ухитрился зацепить хвостом! Даже стремительный мангуст попадает на обед к питону.

Карл Гагенбек, упомянутый в начале рассказа, как-то бросил семиметровому питону козла весом 12 кг, и тот его проглотил; через несколько часов ему же был предложен шестнадцати килограммовый козел, который тут же последовал за первым.

Восемь дней спустя у Гагенбека пал сибирский козерог весом 35 кг и хозяин приказал, отрубив ему рога, бросить труп тому же змеиному Гаргантюа, полагая, что змея на этот раз «спасует», но она приняла козерога как должное. Во Франкфуртском зоопарке свинью весом 54,5 кг заглотил темный питон.

В одном зоопарке ромбический питон (Morelia spilota) схватил кролика одновременно с другим питоном, иероглифовым. Так он преспокойно заглотил и кролика, и своего соседа по клетке! Иногда гигантские змеи в неволе проявляют странную привередливость. В Париже, в зооботаническом саду, сетчатому питону предлагали кроликов, морских свинок, козлят, различных птиц — все безуспешно. Наконец в клетку впустили гуся, которого питон тотчас же проглотил. Казалось, пост закончился, и питон теперь будет есть все. Но не тут-то было — до самой смерти этот питон не ел ничего, кроме гусей.

Насытившись, змея становится неповоротливой — на этой ее особенности основан способ ловли питонов для зоопарков, применяемый охотниками Малайского архипелага. В клетку из бамбуковых жердей сажают живого поросенка и относят туда, где есть шансы повстречать питона. Змея, проникнув в клетку, глотает поросенка, однако расстояние между прутьями рассчитано так, чтобы всех впускать, но никого не выпускать. Сытому, раздувшемуся питону ничего не остается, как, свернувшись в клубок, ждать прихода ловцов.

Питонам, как и анакондам, приписывают охоту за людьми, но эти слухи также беспочвенны, хотя, повторяю, сил у питонов для этого достаточно. Рассказ о том, как десятиметровый сетчатый питон, подстреленный во время войны в Бирме, отрыгнул в агонии труп японского солдата в обмундировании и каске, следует отнести к разряду мифов. Однако персоналу террариумов зоопарков, которому постоянно приходится иметь дело с гигантскими змеями, нельзя забывать об острых зубах, которыми усажены их челюсти, стремительных атаках и непомерной силище.

Однажды в Ленинградском зоопарке сравнительно некрупный питон в одно мгновение прижал к туловищу руки служителя, схватившего его за шею, чтобы посадить в мешок и перенести в другое помещение. Служитель сразу стал напоминать одного из сыновей Лаокоона, однако шеи змеи не выпускал, опасаясь, что она вцепится ему в нос. На него словно было надето несколько автомобильных покрышек — торчала лишь голова и часть багровеющего лица, а из «покрышек» доносился хрип. Но эта экзотическая картина, более уместная в приключенческом фильме, чем в центре Ленинграда, длилась не более минуты — вскоре общими усилиями питон был водворен в мешок. Обычно при работе с такими змеями существует правило — число служителей определяется из расчета один человек на один метр змеи.

Анаконды и удавы — живородящие рептилии, но это живорождение мнимое: мягкая скорлупа яйца лопается перед их откладкой.

В зоопарке обнаружили необычную заботливость анаконды: самка брала яйца с неразорвавшейся оболочкой в пасть и, надкусывая ее, помогала детенышам освободиться. Яйцевые оболочки и недоразвитые яйца она заглатывала. Поскольку у анаконды роды протекают в воде, очень немаловажно помочь змеенышу вовремя выбраться на белый свет. Правда, подобная забота на таком низком уровне организации нервной системы проявляется иногда не так, как надо, и детеныши бывают проглочены. Обнаружение детенышей и неоплодотворенных яиц в желудке при вскрытии змей, добытых в природе, ставило в тупик зоологов, пока не довелось такие случаи наблюдать в неволе. Питоны же откладывают яйца и, более того, «насиживают» их. Этот факт стал известен еще в 1841 году, когда самка питона снесла яйца в зооботаническом саду в Париже. Впоследствии было установлено, что температура между кольцами насиживающей самки повышается на 11–17 °C. Оказывается, у змеи-наседки непрерывно сокращается кольцевая мускулатура (10–20 раз в минуту), что продуцирует тепло, необходимое для развития зародыша. В природе питоны откладывают яйца большей частью в сгнивший полый ствол огромного дерева и там же сворачиваются вокруг кладки.

В неволе питоны и удавы живут довольно долго: от 18 до40 лет, анаконда доживала до 29. Есть и капризные виды: короткий, или пестрый, питон (Python curtus) из Индии, собакоголовый удав (Corallus caninus). У этой древесной змеи малейшие изменения в затхлой атмосфере террариума могут спровоцировать длительную голодовку.

Из питонов наиболее приемлем в неволе королевский питон (Python regius). Он совсем малютка: длина самого крупного чуть более одного метра. Если его взять в руки, то он сворачивается в тугой мяч, пряча голову, предпочитая пассивную защиту. В Западной Африке его так и зовут «шар-змея» (ball-snake) или «стыдливая змея» (shame-snake). Ребятишки там играют с этим питоном, как с живой головоломкой, пытаясь его развернуть, а он не дается.

Если не считать этих игр, в Западной Африке его особенно не обижают, а даже наоборот: когда в 1967 году американский зверолов хотел вывезти из одной африканской страны 1265 отловленных им королевских и иероглифовых питонов, то возмущенные жители устроили целую демонстрацию протеста с битьем окон и угрозами расправы. Вожди Нигерии, заключая в прошлом договоры с англичанами, неизменно особо оговаривали неприкосновенность питонов.