К НЕВЕДОМЫМ БЕРЕГАМ.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гнусные сплетни о Невельском опередили его: в Петер­бурге держались слухи, что ни один фрегат из-за мелководья бара Амура выйти из него в море не может. Продолжали обвинять в гибели «Паллады».

Этим, по-видимому, и объяснялось, что молодой импера­тор, принимая Невельского, к ласковым словам о том, что Россия никогда не забудет заслуг Невельского, прибавил сожаление, что Амур мелок и не годится для плавания... Ген­надий Иванович остался верен себе и тут же возразил импе­ратору, что, наверное, скоро станет официально известно, что это не так.

И действительно, вскоре приехал капитан-лейтенант Чихачев с известием, что все суда благополучно вышли в море. Постепенно стала подтверждаться и справедливость многих других мероприятий и мнений Невельского: пришлось вос­становить закрытые и поставить новые посты, занять Приуссурийский край и гавани до самой Кореи...

Несмотря на все это, контр-адмирал Невельской был сдан в архив и в числе награжденных, по случаю заключения Му­равьевым Айгунского договора с Китаем, значился чуть не последним: первым шел председатель правления Российско-Американской компании Политковский, ровно ничего не сде­лавший для России, затем шли два друга Геннадия Ивано­вича – генерал Корсаков и контр-адмирал Казакевич, совер­шивший с Невельским первые и самые трудные шаги для ускорения постройки «Байкала» и открытия устья Амура. За Невельским непосредственно следовал бывший адъютант Муравьева генерал-майор Буссе!

Прекрасная, воодушевленная идеей любви к родине и ее величию жизнь окончилась. Наступило скучное, не дающее удовлетворения прозябание.

Что могло поддерживать эту жизнь в дальнейшем? При­знание. Увы, Геннадий Иванович Невельской был лишен и это­го счастья: еще при жизни он видел и горько переживал свое забвение. Мало того, ему пришлось отстаивать шаг за шагом и то, что им так блестяще было совершено, доказывать свер­шенное. Ему старались мешать жить хотя бы горделивым сознанием содеянного, тем нравственным удовлетворением, что жизнь прожита не напрасно...

Глубоко страдала за мужа Екатерина Ивановна. Уеди­нившись в своей маленькой квартирке, они жили детьми, их печалями и радостями и друг другом...

ЭПИЛОГ

В 1864 году перед совершенно лысым, с седыми виска­ми, тщательно выбритым вице-адмиралом, одетым в формен­ный сюртук, предстал свежеиспеченный мичман.

Он только что вошел в кабинет и еще не оправился от неожиданной встречи с молодой, красивой и обаятельной по простоте обращения женщиной... (Наверное, дочь?)

Лицо юноши было покрыто здоровым загаром, глаза блестели и искрились каким-то внутренним привлекательным светом, но язык... Язык не повиновался, юноша молчал...

Вице-адмирал Невельской, член морского ученого комите­та, оторвался от чтения, медленно повернул голову, потом быстро встал навстречу незнакомому гостю и, подавая ему руку, повел его к столу, усадил в кресло, уселся сам и сказал:

– Ну-с, рассказывайте, – после чего внимательно посмотрел на все еще молчавшего юношу. – Я слушаю вас, мичман!

Мичман с шумом вздохнул:

– Ваше превосходительство, я назначен в амурскую фло­тилию, на транспорт «Байкал».

– Плохо окончили?.. – спросил Геннадий Иванович.

– Нет, ваше превосходительство, в числе первых, – сму­тился юноша.

– Так что же вас погнали на Амур, да еще на старичка «Байкал»?

– Там не все еще, по-моему, сделано, – окончательно смутился юноша.

– Ну, конечно, там, на Амуре, еще самой черной работы, я считаю, лет на двадцать!

– И я так думаю, – согласился юноша, – и вот... при­шел к заключению, что прежде всего надо провести канал из озера Кизи в пролив...

Геннадий Иванович кивнул головой.

– Да-а... а еще что?

– Еще... другой канал, у левого берега, от устья через бар, образуя, таким образом, основное русло...

Опять кивок.

– Ну?

– Ну вот я и решил добраться как-нибудь туда, а там заняться этими вопросами... И для этого два года дополни­тельно гидрографией занимался, – заторопился юноша, гло­тая слова, – и даже по здешним данным кое-что вычислил и набросал.

– Катерина Ивановна! – вскочил Невельской и, указы­вая ей на вставшего и смущенного мичмана, сказал: – По­смотри на этого чудака, захворавшего Амуром и твоим «Байкалом», и уговори его не делать глупостей.

Мичман стал оправдываться, стараясь доказать, что это отнюдь не глупость.

– Ну ладно, – согласился в конце концов Геннадий Иванович, – оставьте мне ваши вредные бредни и зайдите вечерком в субботу, посмотрю, потолкуем.