Эльдарское пророчество: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оставшиеся немедленно повернулись, как раз вовремя, чтобы заметить слабое мерцание ша‘эйль, только что рассеявшееся за деревьями. Они развернулись, открывая в тёмную растительность шквальный огонь мономолекулярных снарядов из сюрикен-катапульт и винтовок, беспощадно разносящий в клочья растения.

В тот же момент Силти прыгнул назад в реальное пространство, точно в центр поляны, откуда он начала свою атаку. Один момент он позволил крови бесшумно капать с острия силовых клинков, которые спускались с его предплечий. Он осмотрел их с глубоким удовлетворением, словно бы испробовал новую игрушку. Кровь привела его в сильное возбуждение.

Подняв взгляд на Стражей, он увидел, что большинство из них обратили свой гнев на лес, по-видимому, полагая, что он атаковал их сзади. «Близорукие дураки,» - проворчал он, впервые осознавая значительное преимущество многомерного мышления Пауков Варпа.

Без колебаний он поднял своё смертоносное веретено и пустил его в дело, разматывая смертельную нить по широкой дуге, он тянул быстро разматывающееся оружие через сбитый с толку ряд Стражей, окутывая их доспехи облаками боли. Затем, когда они снова обратили своё внимание на поляну, Силти активировал варп-генератор и мгновенно исчез из бытия, оставив Тейрту бесполезно грохотать своим оружием в пустом пространстве.

Мгновение спустя он был среди них, стоял в середине ряда, словно бы сам был одним из Стражей. За время, которое требовалось, чтобы заметить его появление, он ударил клинком одного по шее, и быстрым вращением орудия разрезал на две части другого. Внезапно упав на колени, чтобы уйти с линии огня, Силти выстрелил по вражескому ряду из смертоносного веретена слева от себя, разрывая на куски ноги ещё двух Стражей прежде, чем что-то ударило его сзади и толкнуло вперёд.

Он инстинктивно откатился, но ещё не привык к варп-генератору за своей спиной, и его откат не имел результата, он остался лежать на спине, как сброшенный на землю паук. Он взмахнул руками, перебрасывая свой вес в сторону в попытке исправиться, но не смог сделать этого.

Один из Стражей оказался над ним и с треском опустил ногу на его грудь, пригвоздив его беспомощного к земле. Он услышал, что другие собираются вокруг него, намереваясь добить, и проклял свою собственную глупость. Это была его ошибка. Высокомерие снова взяло над ним верх. Только он мог предположить, что сможет справиться с более чем двадцатью Тейрту в одиночку.

Страж над ним опустил ствол катапульты и подцепил им шлем Силти, приподнимая его, чтобы открыть лицо молодого Паука Варпа. На мгновение повисла пауза, словно Страж хотел усилить драматизм действия, а затем он не торопясь поместил ствол оружия между глаз Силти.

Паук Варпа решил, что не дрогнет. Он не закроет глаза. Он умрёт с открытыми глазами, прямо глядя на своих врагов, так чтобы они запомнили его ярость до конца своих дней. Когда он смерил взглядом своего палача, он услышал выстрел, а затем объединённый крик. Внезапно отовсюду вокруг них загрохотали выстрелы, звякая и отскакивая от доспехов Стражей.

Ему хватило того мига, когда Страж отвлёкся. Силти сильно ударил вверх силовыми клинками, разрубая ствол катапульты своего палача, а затем и его ноги. Оружие Стража взорвалось в его руках в тот момент, когда его ноги подогнулись, и он рухнул на землю. Прежде, чем тело упало на Силти, Паук Варпа исчез, чтобы вновь появиться стоя на своих ногах примерно в двадцати шагах в глубине леса.

Окраина леса наполнилась огнём. Пауки Варпа из храма тот час же появились повсюду, материализуясь и исчезая из реального пространства, мигая, как сигнальные огни, вспарывая Стражей клинками и проникающими сквозь них смертоносными веретёнами. Они были не одни. Оборванные Стражи Дома Ансгар также были тут. Хукулин в движении казался размытым пятном, когда он танцевал и выделывал своими парными ведьмиными клинками сложные и смертельные узоры, разделывая одного из Стражей на шесть аккуратных, равных кусков.

Он обернулся и кивнул Силти, его глаза ярко блестели от возбуждения боя и необычные клинки, которые когда-то давно были подарены ему в качестве награды Домом Провидцев Ютран в знак признания его мастерства в стиле боя с двумя мечами, сверкали, обещая врагам смерть.

Через несколько мгновений всё было кончено, и Стражи Тейрту из Предела лежали мёртвыми на окраине леса Ансгара. Ни один Паук Варпа или сын Ансгара не были даже ранены.

Движение среди листвы позади него заставили Силти обернуться, инстинктивно вскидывая перед собой смертоносное веретено. Массивное пятно в темноте стояло прямо и не подавало признаков страха, его положение было полностью и преднамеренно открытым. Это не было похоже ни на скрытное приближение убийцы, ни на последнее бешеное сопротивление готового к атаке противника.

Силти сдержал свой пыл, пока фигура приближалась, но он не опускал оружия. Приближающийся эльдар был одет в цвета Тейрту.

- Паук Варпа и сын Ансгара, - сказал Лир, опускаясь на одно колено, когда был уже достаточно близко, чтобы выполнить официальное приветствие.

Он перебросил свой тёмно-зелёный плащ Тейрту через одно плечо в знак уважения, а затем протянул аккуратно свёрнутый прекрасный плащ, который дал ему ясновидец.

- Я прибыл так быстро, как только мог, но вижу, что посыльные Жогана оказались более быстроногими, чем я. – В его голосе слышалось напряжение, которое выдавало гнев, вызванный избиением родичей. – Я принёс известие от сиятельного ясновидца, и я принёс его цвета в качестве дара. Он нуждается в вашей помощи, Паук Варпа. Он просит, чтобы вы освободили его из-под контроля Жогана. Он просит, чтобы вы сражались за его имя.

Глава четвертая. Бедвир

- ПОЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ верить этому предателю? – спросил Хукулин, поднявшись на ноги и высказывая общие опасения. – Он лишь пытается сохранить свой путевой камень.

Хукулин пристально смотрел на Лира свирепым, твёрдым взглядом, словно требуя от нового гостя открыть что-то тайное. Маленькая Эла тихо сидела сбоку от круга эльдар, наблюдая за разворачивающимися событиями. Открытая враждебность и недоверие витали в кругу эльдар, сидевших в широкой иссиня-чёрной металлической чаше Сапфирной лощины, которая в течение многих веков служила местом совета домена Ансгар. Она скрывалась в глубине лесных зон, окружённая плотной чащей деревьев, которые нависали над ней, образуя сверху закрытый живой купол. Место для совета находилось ниже уровня почвы примерно на глубину опущенной вниз руки, что отражало основные убеждения патриархов, согласно которым ни один эльдар не стоит выше других, и, несомненно, правители должны ставить себя ниже тех, кем они управляют, поскольку, в сущности, правители являются слугами народа. Поэтому каждый эльдар, который получал право сидеть в этом кругу, обнаруживал на уровне своего лица ноги тех, кем он должен управлять. Это был очевидный и преднамеренный контраст с возносящимися вверх башнями Дворца Ясновидца в кичащемся роскошью Сентриуме. 

Во время этой тёмной фазы Эла видела, как Сапфирная Лощина постепенно наполняется кипящими сомнениями и враждебностью. Это было одним из побочных эффектов постройки. Мастера выполнили чашу таким способом, чтобы эмоции советников не были скрыты от других членов собрания. Вместо этого они изливались в середину чаши и накапливались там до тех пор, пока лощина не становилась похожа на кубок, наполненный коктейлем эмоций. Основной замысел состоял в том, чтобы застраховаться ото лжи и исключить скрытые умыслы, а также способствовать сдержанности советников.

При разногласиях в совете редко можно было обнаружить, что его члены переполнены возбуждением, поскольку противоречивые эмоции постепенно уравновешивали друг друга, создавая атмосферу спокойствия и здравого смысла. Но одна непредвиденная проблема была в том, что при согласии совет мог быть выброшен за пределы здравого смысла и принимать радикальные решения, поскольку похожие эмоции будут объединяться вместе, усиливаясь и возрастая в геометрической прогрессии. В результате в Сапфирной Лощине могла сложиться атмосфера массовой истерии, особенно во времена очевидного и ужасного кризиса, как во время Династических войн. Совет Ансгара часто оказывался самым ярким выражением эмоциональной природы детей Иши.

Даже в этой смеси враждебных эмоций Эла видела исключительную яркость чувств Хукулина. Она видела подозрения и глубоко укоренившуюся ненависть, бьющие из Хукулина, подобно неистовому горному потоку. Кроме этого, в его эмоциях было ещё что-то другое. Это не было врождёнными чувствами недоверия и враждебности, которые сыновья Ансгара с детства учились испытывать к Тейрту; они были острыми и личными. Его разум был полон обрывками воспоминаний. В тот момент, когда он поднялся, чтобы говорить, Эла увидела промелькнувшие в его разуме картины сражения и резни, словно бы он подсознательно подпитывал свою ненависть к Стражу Тейрту, который стоял перед ним. Он сражался во многих битвах во время Династических войн и был свидетелем многих ужасных вещей. Он сам также совершил много ужасающего, но было что-то ещё.

Наконец маленькая Эла увидело нечто, поразившее её. Она увидела его воспоминания о казни Бедвира. Он был там, на Площади Ваула. Он спрятался среди эльдар Сентриума, скрытый и безымянный в толпе. Он видел, как Владычица Айони упала на колени на балконе дворца. Он видел Кервина Ривалина, когда его уводили с площади, а затем Элу и Найса, которых тащили прочь за волосы. Наконец он беспомощно наблюдал, как на подиум, где стоял Бедвир, поднялся одетый в белое колдун и возложил свои пылающие руки по обе стороны головы патриарха. Он почувствовал охваченную паникой ненависть беспомощного гнева, когда чёрные глаза колдуна вспыхнули белым пламенем, и потрескивающие потоки энергии сверкнули, стекая по его рукам от предплечий к кистям. Затем, напоследок, он увидел, как непокорившийся Бедвир повернул лицо в его сторону – он выделялся в толпе своим закрытым капюшоном лицом – и стал свидетелем его трусливого чувства самосохранения. В то время как дамашир патриарха сжигалась адским психическим пламенем колдуна, он, казалось, обвинял Хукулина в том, что тот покинул его.

Хукулин обратил упрёк своей совести в ненависть к этому Стражу Тейрту, сделав его воплощением всей своей ненависти к Тейрту и одновременно отвращения к самому себе. В этот момент Эла поняла, что впервые видит чистое желание смерти. Если бы у Хукулина была такая возможность, он тот час же убил бы Лира и покончил с собой, смыв, таким образом, свой позор с лица домена.

- Вы поступите со мной так, как вам будет угодно, лорды Ансгара, - сказал Лир, чувствуя враждебность, бурлящую вокруг него, и решил, что должен сказать что-то подходящее, чтобы рассеять накал страстей. – Меня не волнует, что вы со мной сделаете. Я уже видел способ, каким вы разделались в лесу с моими незванными собратьями, и вы не нанесёте мне оскорбления, если уготовите мне ту же самую судьбу.

«Он просит смерти?» - удивилась Эла, наблюдая за происходящим со своего удобного места снаружи лощины. Она рассмотрела прямую осанку Тейрту, и не нашла ничего в его поведении, что позволило бы предположить обман или тайный умысел. Он был готов умереть, полностью осознав кипящую ненависть, которую он вызывал у советников, сполна осознавая, что самого заявления о готовности умереть будет не достаточно, чтобы убедить этих воинов оставить его в живых. Все эти эльдары знали смерть, все они видели её прежде. Некоторые из них прошли через Ритуалы Ра во время цикла обучения в Святыне Аспекта Тёмных Жнецов. Апелляция к смерти здесь мало значила. Казалось, Лир знал это, и, соответственно, готов был умереть.

- Мы не потерпим здесь лжи, Тейрту-ан, - Хукулин сплюнул прежде, чем у кого-то ещё был шанс ответить. – Если это уловка, чтобы спасти свою душу, то ты потеряешь её.

- Это не уловка, лорды Ансгара.