Ирван улыбнулся.
— Не по грамотам сужу, а по поступкам. Если верить Ранмиру — вы своих людей уважаете.
— Ладно, ты вроде бы человек неплохой. Берем его? — спросил я у мечника. Тот, подумав немного, решительно кивнул.
— Ты принят. В качестве испытания — вместе с Пирром в трактир поедешь, наведешь там порядок. Ты же командиром был? Вот там и накомандуешься вволю. Посмотрим, будет ли из тебя толк. Инструкции потом.
Воин, радостно улыбнувшись, поклонился.
— Еще один рот на прокорм…А когда мир-то уже захватывать будем? — возмутился внутренний голос.
— Вот прямо сейчас и начнем. — отмахнулся я. — Только из своей магической сокровищницы кое-что захвачу.
— Красота то какая! — восхищенно произнес Сен, разглядывая результат моих упорных трудов. Красивые, разноцветные ламинированные карточки с написанным приглашением. Осталось лишь доставить эти приглашения старостам окрестных деревень и созвать на общее собрание.
Сколько я промучился со средневековым утюгом, набивая его углями и пытаясь сохранить ламинатную пленку ровной — страшно представить. И как Марта с ним так ловко управляется? Тяжеленный же.
— Разошли это старостам всех окрестных деревень, которые входят в мои земли. — я вручил стопку карточек Ирвану.
Ранмир в последний момент умудрился уговорить меня послать его с братом, в качестве физической поддержки. И уехал. Не хотелось мечнику быть смотрителем замка, что поделать.
— Так даже лучше. Ирван все-таки командиром был у сирдара. Доверенным лицом. Простому воину дочь бы не доверили перевозить. Хорошо, что он упросил в замке остаться. Так что из него лучше управляющий получится. — прокомментировал тогда внутренний голос.
Надо сказать, он оказался прав.
Ирван оказался незаменимым помощником — казалось, для него нет невыполнимой задачи. Все нововведения, которые я учинял, без его советов вряд ли бы были настоль эффективны.
Замок хорошел с каждым днем, постепенно превращаясь в небольшой дворец. Мрачные, темные тона отступали — на смену им пришла яркость и светлость. Пришлось, правда, смотаться за покупками в наш мир еще раз, но оно того стоило.
Плохо освещенные, запыленные коридоры, стены которых кое-где уже поросли мхом, были вычищены и преобразились. Современные чистящие средства творят чудеса! Красивые ковровые дорожки, масляные светильники или факелы на специальных подставках, треноги со свечами и гобелены вдоль стен. Ходи не хочу!
Чтобы содержать все это в чистоте и порядке пришлось увеличить число слуг, переманивая их из соседней деревни. Не обошлось и без подарков, после которых на меня смотрели, как на бога во плоти.
Кухаркам были торжественно вручены кухонные приборы, прачкам да посудомойкам — мыло и губки. Рози и Лера были торжественно назначены горничными. Девушки, увидев, какую прибавку к жалованию им это сулит и какую красивую форму предстоит носить, заахали и радостно расцеловали меня в обе щеки. Сен, стоявший при этом рядом, раздраженно на них покосился.
— Грязный извращенец! — захихикал голос. — Хорошо, что хоть не в секс-шопе форму купил.
— Вместо "да", отныне, пожалуйста, говорите "уи". - мечтательно улыбаясь, сообщил я девушкам.
— Уи, господин! — радостно восприняли они это как игру.
— У тебя в памяти есть несколько классных отрывков. Кажется, в вашем мире это называется "кино для взрослых". Французское обращение "уи, господин" там тоже присутствует, как раз у горничных. — зашелся смехом внутренний собеседник.
Я стыдливо потупил взор.
— Подожди, ты что, можешь читать мою память?
Голос хмыкнул. — Не всю и не всегда, некоторые области от меня закрыты. Только если ты сам ее мне открываешь или испытываешь сильные эмоции, например, как сейчас, с горничными.
Я успокоено вздохнул. И славненько. Нечего в моей голове копаться.
Особо тяжко пришлось с дворецким — никак не удавалось найти подходящего кандидата. Я кровь из носа как хотел учредить в своем будущем дворце такую должность. По совету Ирвана объявили кастинг, на который были приглашены жители окрестных деревень и любые другие желающие. После нескольких десятков опробованных кандидатов, мне улыбнулась удача.
Передо мной, вытянувшись во фрунт, стоял средних лет мужчина с немного отстраненным выражением лица. Внушительный рост и ширина плеч невольно внушали уважение.
— Представился, как Батлер. Односельчане говорят, его в детстве роняли часто. — шепнул мне на ухо Ирван. — Поэтому он в их деревне дурачком считался. Хотя грамоту разумеет, что для крестьянина довольно редко, правда по слогам,
Согласно выданным ранее инструкциям, Батлер уставился на меня с невозмутимым лицом, и протянул: