Обернувшись, я увидел точно такое же кресло. Ах, ну да, это же сон.
— И почему боги указали именно на такую бестолочь? — с вселенской скорбью произнес старик, глядя на меня.
— А я лошадей не люблю.
— ?!
— Любой уважающий себя "попаданец" в другие миры просто обязан уметь ездить на лошадях. Он или с детства прирожденный ездок, тренировавшийся на Земле, или в том мире, куда он попал, учится за пару дней. А я вот ни тот, ни другой. И вообще, лошадей не люблю. Даже в виде шашлыка. Так что я уникален. За это именно меня выбрали. Изобрету велосипед, буду технический прогресс поднимать.
— Ну вылитый Мессия! — одобрил внутренний голос. Видимо, он тоже не любил лошадей.
Скривившись, словно вкусив недозрелый лимон, старик покосился на свой посох, затем на меня, затем снова на посох. На всякий случай я подобрал ноги и поерзал в кресле, вжимаясь в спинку.
— Доспехов не дам. Меч тоже. Насчет лошадей сам решишь. Картину — видишь?
Я огляделся. Картина везде была одна — дерево на гобеленах.
— Интересно, а когда художник его рисовал, он пьян был или у него просто руки тряслись? — хихикнул внутренний голос. Дерево и вправду выглядело довольно корявым.
— Это Великое Древо Миров. Когда один из миров заболевает — отголоски этого волной проходят по всей ветви, ставя под угрозу ее существование. Моя работа, как Хранителя Миров, не допускать этого, ведь умрет один мир — за ним последуют другие.
— А я мусор на дорогу не бросал. И свой садик пестицидами не поливал. И отходы в речку не сливал. Так что я мир не убивал. Моя совесть чиста. Я могу идти? Мне портал еще надо пытаться открыть.
Не обратив на мою болтовню внимания, старик продолжил: — Тот мир, в котором ты побывал, находится под угрозой. Таких, как я — несколько. Я бы назвал их мерзкими старыми маразматиками, но, увы, вынужден назвать их коллегами, ибо мы работаем ради одной и той же цели. Равновесия Миров.
— А я-то здесь при чем?
Старик вздохнул, поглаживая одной рукой бороду.
— Равновесие Миров — вещь стабильная, разрушить сложно. Налаживать ее работу бывает довольно однообразным и скучным занятием, особенно когда время у тебя в запасе — вечность. И, развлечения ради, мы заключаем пари, чей ставленник быстрее выполнит свое предначертание. Мой ставленник — ты, и не спрашивай почему.
Я захихикал в унисон с внутренним голосом.
— Потому что вы любите молоденьких мальчиков?
Побагровев, Хранитель схватился за отставленный было в сторону посох. Увернуться я не успел. Хрясь.
Посох, немыслимо удлинившись, достал мою многострадальную голову. Не ценят тут мое чувство юмора, определенно. Успокоившись, старик вновь вернулся к поглаживанию своей бороды.
— Один из этих маразма…моих коллег, выставил в тот мир, что ты видел, своего кандидата. Я не могу ему проиграть, поэтому и отправляю туда тебя. Можешь поселиться, и жить мирной жизнью, можешь попутешествовать. Изредка будешь получать задания, которые необходимо будет выполнять.
— Может, вам тут еще и полы помыть? — фыркнул я. — Школа-то уже давно закончена, да и институт почти за плечами. Задания выполнять, ага. Вы пари заключили, а мне черновую работу выполнять, вкалывая вам на потеху. Бегу и падаю прям!
Хранитель лишь насмешливо фыркнул.
— Попав сюда, ты доказал, что был избран богами. Это значит, что, перешагнув порог этой комнаты, ты подписал договор, от которого не можешь отказаться.
— Ничего я не перешагивал! Наглое вранье. Проснулся я тут.
Старик лишь вытянул вперед ладонь, молча останавливая меня.
— Хранителей называют хранителями не просто за красивые глаза. Пари мы заключаем лишь от скуки, верно…Но вот кандидатов выставляем и посылаем в миры из необходимости. Сквозь ваши действия мы влияем на происходящее, гармонизируя его, настраивая. Храня и оберегая мир. Так что не спорь, а соберись, и вперед, с песней. Справишься быстрее протеже моего коллеги — получишь и доспехи, и кладенец, и что пожелаешь.
— Пулемет пожелаю. И патронов побольше. — насупившись, фыркнул я. — А вообще, в данный момент кушать хочется.
Закатив глаза к небу, старик хотел было высказаться о моем интеллекте, но передумал. Кажется, ему не понравилась моя идея. А жаль. Пулемет мне бы очень пригодился.
— Правильно, нервные клетки не восстанавливаются. — хмыкнул внутренний голос.