Семнадцать перышек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все это произошло так быстро, что даже сама Аленка не успела испугаться. Так и прибежала в лагерь с букетиком в руках.

Когда мы пришли в себя, всем стало очень весело. Каждый высказывал самые невероятные причины появления медведя:

— Он с тобой, Аленка, в пятнашки поиграть захотел.

— А может, хотел, чтобы ты ему бантик подарила?

— Поздравить пришел, руку Аленке пожать.

— Чудаки, — сказала Тоня. — Это же делегат. Лесное царство послало на наш праздник своего представителя, а мы так неласково обошлись с ним.

Как бы там ни было, этот свой день рождения наша Аленка будет помнить всю жизнь. Я же уверен, что медведь забрел в лагерь из чистого любопытства. Уж больно вкусно пахло в тот вечер на берегу Нидымкана.

Хитрый улит

Из всего куличного племени, живущего на берегах быстрых заполярных рек Сибири, пожалуй, самые многочисленные — пепельные улиты. Не зря же их так и зовут: сибирский пепельный улит.

Что пепельный — видно всякому. А что улит — он сам об этом твердит с утра до вечера. Вспугнешь нечаянно, он затрепещет крылышками, потянет над водой, чтобы выбрать место поспокойнее, и несколько раз пропиликает «улит-улит-улит». Мол, птица я смирная, прозываюсь улитом, иди своей дорогой и не тревожь без надобности.

Пепельных улитов встречал я на Енисее и на Нижней Тунгуске, на заполярных речушках Энде и Аваме, на Курейке и Северной. Бывало, пристанут наши лодки к берегу, не успеешь оглядеться, что к чему, как уже слышишь «улит-улит-улит». Глядишь, стоит этот шустрый куличок на камушке и кланяется.

И от того, что улит земными поклонами тебя встречает, как-то веселей на душе становится. Кажется, что и дождь поредел, и горы не очень-то угрюмые, и тайга не такая уж хмурая.

Ничего не скажешь, приветливый куличок и доверчивый.

Бывало, потрошишь хариусов на берегу, а рядом обязательно парочка улитов бегает. Выискивают среди камней каких-то насекомышей, а сами глаз на тебя косят. И с таким любопытством смотрят, будто удивляются: зачем человеку столько рыбы понадобилось.

К палатке пойдешь, улит вперед тебя летит. Усядется на ветку лиственницы и на всю округу выговаривает: «улит-улит». Дескать, как это так, вместе рыбу чистили, вместе мокли, теперь ты в палатку забрался, а я снова под дождем торчи.

А я эти улитовы встречи-проводы понимал по-своему. Раз кричит, значит, беспокоится. А уж если провожает и с вершины лиственницы за тобой приглядывает, значит, гнездо поблизости.

И захотелось мне найти гнездо улита. Правда, куличиные гнезда не ахти как построены — ямка на песке или среди гальки, а в ней крапчатые яички. Видал я гнезда других куликов: зуйков, песочников, галстучников, а вот улитово не попадалось. Ну, а когда не попадается, еще сильней отыскать хочется.

Когда мы плыли по Курейке, я все глаза проглядел. Чуть забеспокоится где улит, я туда. Обшаривал отмели, заглядывал под валуны, присматривался к корягам, что река на берег выкинула, а гнезда найти не мог. Каждый островок, на который мы высаживались, я обходил вокруг. И все без толку.

А в середине лета искать уже не было смысла. Под присмотром пап и мам молодые улитики сами разгуливали по отмелям. И хоть носами еще не вышли в родителей и на ногах не так высоки, а туда же, как большие, заявляли на всю реку: «улит-улит». Мол, улит я, а не какой-нибудь там зуек.

Так и не пришлось мне тогда повидать гнездо улита. Где он его прячет, так и не узнал.

Закончилась экспедиция. В Ленинград мы приехали глубокой осенью. Однажды я зашел к другу в Зоологический институт. Стал меня друг расспрашивать, каких птиц я видел в заполярной Сибири. А я возьми да и нажалуйся ему на хитрого улита. Так и так говорю, башмаки истоптал за лето по камням да отмелям, а улитова гнезда не нашел. Обвел меня этот улит вокруг своего длинного носа.

Смеется приятель, головой качает.

— Так и не нашел? — говорит. — А хорошо искал?

— Ты что, мне не веришь? Я, может, сто километров протопал, пока искал! — сердился я.

— Верю, очень даже верю, — успокаивает меня друг. — Да только ты не там искал.

— Как не там?

Приятель не стал со мной спорить. Достал из шкафа толстенную рукопись и раскрыл передо мной:

— Вот тебе улит и улитово гнездо.

В рукописи было вклеено несколько фотографий. На одной из них мой старый знакомый улит сидел в гнезде, свитом из каких-то травинок. А само гнездо было пристроено… на ветке лиственницы!

Ни за что не пришло бы мне в голову, что кулик может устраивать гнезда на деревьях. До чего же хитрющим оказался сибирский улит.