Лео хотел возразить, что они вовсе не братья, а дядя с племянником. Но синьор Франческо дернул его за рукав и прошептал:
— Молчи и делай как я.
Наконец проводники остановились.
— Готовы ли вы увидеть свет? — поинтересовался один из них, доставая откуда-то из-за колонны зажженный фонарь.
Дядя молча протянул ему левую руку. Тот внимательно осмотрел его ладонь и сделал приглашающий жест внутрь колоннады.
«Наверное, хироманты. Или санэпидстанция», — подумал Леонардо и тоже протянул руку.
— Он не готов, — заявил человек с фонарем таким тоном, что художник ему поверил.
Синьор Франческо тут же отвел незнакомца в сторону и о чем-то тихо заговорил. Но тот покачал головой.
— Жди меня здесь, — сказал дядя племяннику, удивленно рассматривающему свою руку, и словно призрак растворился в темноте.
Легко сказать — жди. Сам бы попробовал остаться в глухом переулке с двумя громилами.
— А что вы искали у меня на руке? — спросил Лео просто чтобы не молчать.
— Печать, — коротко ответил тот, что был без фонаря.
— Что за печать?
— Об уплате вступительного взноса в ложу.
У Леонардо мелькнула мысль, что дальше лучше не спрашивать, но он не удержался.
— Какую ложу?
— Масонскую, — прозвучал ожидаемый ответ.
— Мяу, — испуганно пискнул кот в мешке, и хозяин был с ним полностью согласен.
— Пошли, я все уладил, — сказал призрак дяди, появляясь из темноты, и потянул племянника за рукав.
— Ты куда меня привел? — зашипел на него Леонардо, не двигаясь с места. — Мало того что Медичи на меня имеет зуб… да что зуб — целую челюсть! А если теперь Сфорца узнает про мои связи с масонами, что тогда?
— Ну, во-первых, никто ничего не узнает, — рассудительно ответил дядя. — Видел, какая тут охрана? Мышь не проскочит.
Лео едва сдержал нервный смешок. Мышь — не мышь, но кота он только что в ложу пронес.
— А во-вторых, это не обычная ложа, — продолжал Франческо. — Это ложа нового поколения. Здесь не занимаются пошлыми заговорами и мелким вредительством. У них благородная цель — создание единой Европы.
— Еще одна Священная Римская империя, что ли?
— Может, и не империя, но папа римский эту идею благословил, — по-прежнему серьезно и даже торжественно ответил синьор Франческо. — Представь себе, одна огромная страна, одно правительство, одна валюта. Ни границ, ни таможни, ни войн.
— Дядя, кого ты вчера обозвал фантастом? — ехидно поинтересовался племянник, обладающий даром предвидения. — И далеко ли твои друзья продвинулись в достижении своей великой цели?
— Не очень, — признался синьор Франческо. — Пока они обсуждают программу действий и собирают средства для будущей борьбы. — И уже уверенней добавил: — Так что с деньгами у них полный порядок, а остальное тебя волновать не должно. Идем!
И он повел племянника по темному извилистому коридору. А Лео подумал, не пора ли ему расстаться с детской привычкой во всем слушаться дядю.
В большой зале на расставленных полукругом скамьях расположилось около сотни вольных каменщиков. У трибуны, убранной голубым бархатом, стоял сутулый лысый человек и, размахивая маленьким молоточком, что-то доказывал аудитории, как будто пытался вбить им в голову свои идеи.
— Это синьор Дзюганелли, первый мастер ложи, — объяснил дядя. — Посидим здесь, пока он не освободится.