«Кажется, Джиневра немного переборщила и с яичницей, и с капустой», — подумал да Винчи, но озвучивать гениальную догадку не стал.
Пообещав любимой девушке поискать нужное заклинание в древних манускриптах, Лео спровадил ее и наконец занялся волнующим его вопросом.
Тем временем выяснилось, что Бес не терял времени даром. Ночь, в течение которой кот был за хозяина, оставила неизгладимый след в жилище Леонардо. Сейчас сложно сказать, что это было: кошачий бал или ужин на двоих котов в романтической обстановке, только все вещи в доме были перевернуты вверх дном. Шторы изодраны, банки с красками разбросаны, все, что можно съесть — съедено. Только заготовка портрета Моны Лизы на подрамнике не пострадала. Даже бессловесная и бессовестная тварь понимала, что с крестной мамой итальянской мафии лучше не связываться.
— Сейчас, — объявил великий художник, — кое-кто будет превращен в чучело кота. С особой жестокостью.
Бестолоччи не отозвался. Лео почесал небритый подбородок. Он уже не раз сталкивался со способностью наглого котяры прятаться так, что никакие методы научного поиска не давали результатов.
— Попробуем новый способ, — сказал себе да Винчи, — предположим, я муж Джинни, Я возвращаюсь из командировки, точно зная, что я (Леонардо) сейчас у моей молодой жены. Где я буду искать?
Лео задумался. Самое сложное было не перепутать себя-мужа и себя-любовника. После трехсекундного мозгового штурма да Винчи сначала бросился к шкафу (его дверка оказалась завалена снаружи алхимической посудой), а потом заглянул под кровать.
В самом дальнем углу светилось нечто таинственное. При тычке шваброй оно зашипело. Великому изобретателю понадобилось минут десять, чтобы извлечь светящегося Беса.
— Тааак, — сказал Леонардо, повертев животное в руках и брезгливо принюхавшись, — и это, значит, скрытный ночной хищник? Скажи, Бестолоччи, за каким дьяволом ты вывалялся в фосфоре?
— Мрмяк, — хрипло пояснил Бес.
— Понятно. Сухое молоко искал? — Лео взвесил кота в руке. — И, судя по всему, нашел.
Бес преданно моргнул.
— Ты не кот. Ты собака. Баскервилей.
Бестолоччи моргнул вопросительно.
— Это, — начал объяснять Леонардо, — такая собака в далеком будущем. Она тоже будет светиться как… как привидение.
Кот подмигнул одним глазом.
— Ты намекаешь, — Леонардо по-прежнему держал его в руке, — что это можно использовать?
— Мяу!.. — Бес, кажется, намекал, что неплохо бы его выпустить и дать поспать.
А еще лучше — поесть. Этот намек Лео понял. Он отпустил кота и принялся собирать остатки фосфора.
— Вот то, что нужно, — сказал Леонардо, протягивая Лоренцо Медичи самый обыкновенный плащ.
Впрочем, несколько часов усилий и полкило фосфора превратили самый обыкновенный плащ в костюм призрака. Укрывшись с головой, Лоренцо Медичи светился в темноте, как привидение со стажем.
— Согласен, производит впечатление, — ответил Лоренцо, глядя в зеркало. — Только для чего мне все это? Пугать политических противников? Так нет никого.
— Клин клином вышибают. Ночью вы войдете в кладовку и испугаете заблудшее туда привидение. Можете представиться каким-нибудь очень древним предком для пущей солидности. Два привидения — как две женщины на кухне — не могут ужиться в одном доме. Ему придется удалиться.
— Я не надену плащ, это не мой фасон, — неожиданно заупрямился Лоренцо. — К тому же я хотел поймать привидение, а не выгнать его.
Да Винчи напрягся и сообщил очередную латинскую мудрость, которую зубрил все утро:
— Традидит мундум диспутатионибус.[8]
Медичи почесал нос. Его впечатлило произношение Леонардо, но он не сдавался.
— Мне кажется, я выгляжу дураком в этом плаще, — упирался Лоренцо. — Настоящее привидение меня вмиг раскусит.
— Не волнуйтесь. Идею плаща я почерпнул у старца на Сицилии, где провел детство. Там водилось много привидений, и нам часто приходилось пользоваться плащом.
— Если у тебя есть опыт, почему тебе самому не сделать это? — обрадовался Лоренцо Медичи. — Я приказываю.
[8] Tradidit mundum disputationibus — споры погубили мир (лат.)