— Наверное, мебель встроена в стены. А может, нам вообще не положено ни сидеть, ни спать.
Однообразие было нарушено только в последнем помещении, ближайшем к носу корабля. Здесь металл впервые прорезало изогнутое окно из неотражающего стекла, а под ним располагался единственный большой циферблат с единственной неподвижной стрелкой, стоявшей точно на нуле.
— Гляди! — сказал Донован, показывая на единственное слово, видневшееся над мелкими делениями шкалы.
Оно гласило: «Парсеки», а у правого конца шкалы, изогнувшейся дугой, стояла цифра «1 000 000».
В комнате было два кресла: тяжелые, с широко расставленными ручками, без обивки. Пауэлл осторожно присел и обнаружил, что кресло соответствует форме тела и очень удобно.
— Ну, что скажешь? — спросил Пауэлл.
— Держу пари, что у этого Мозга воспаление мозга. Пошли отсюда.
— Неужели ты не хочешь его посмотреть?
— Уже осмотрел. Пришел, увидел и ушел.
Рыжие волосы на голове Донована ощетинились.
— Грег, пойдем отсюда. Я подал в отставку пять секунд назад, а посторонним сюда вход воспрещен.
Пауэлл самодовольно улыбнулся и погладил усы.
— Ладно, Майк, закрой кран и не выпускай себе в кровь столько адреналина. Мне тоже вначале стало не по себе, но теперь все в порядке.
— Все в порядке, да? Это как же все в порядке? Взял еще один страховой полис?
— Майк, этот корабль не полетит.
— Откуда ты знаешь?
— Мы с тобой обошли весь корабль, верно?
— Да, как будто.
— Поверь мне, весь. А ты видел здесь что-нибудь похожее на рубку управления, если не считать этого единственного иллюминатора и этой единственной шкалы в парсеках? Ты видел какие-нибудь ручки?
— Нет.
— А двигатель ты видел?
— И верно — не видел!
— То-то. Пойдем, Майк, доложим Лэннингу.
Чертыхаясь, они направились к выходу по однообразным коридорам и в конце концов наугад выбрались в короткий проход, который вел к выходной камере.
Донован вздрогнул.
— Это ты запер, Грег?
— И не думал. Нажми-ка на рычаг!
Рычаг не подавался, хотя лицо Донована исказилось от натуги. Пауэлл сказал:
— Я не заметил никаких аварийных люков. Если что-то здесь неладно, им придется добираться до нас с автогеном.
— Ну да, а нам придется ждать, пока они не обнаружат, что какой-то идиот запер нас здесь, — вне себя от ярости добавил Донован.