– И она сказала «да».
– Не сразу. Но когда он снова бросил свой меч посреди битвы, в которой мы сражались плечом к плечу, он сказал Габриэль, что собирается идти домой с ней или без нее. Тогда она и приняла его предложение. Они поженились на следующий день. А еще через день он был убит.
– О, нет!
– Мой враг поставила себе целью убивать всех, кто мне дорог. Она пыталась убить Габриэль, но я помешала. Поэтому она направила свою злость на Пердикаса, ударила его кинжалом прямо в сердце. Он умер до того, как упал на землю.
– Как ужасно!
– Да. Из-за этого Габриэль чуть не потеряла свою кровную невинность.
– Кровную невинность? Что это?
– Сейчас все по-другому. Но тогда царила анархия. Было редкостью при нашей жизни не убить кого-нибудь. И в этом смысле Габриэль была чиста, что делало ее особенной. Она была верна своим идеалам.
– В этом смысле? И однажды она убила кого-то?
– Да, но не тогда. Я хочу рассказать о другом.
Сара понимающе кивнула, расслабленно привалившись к стене, недомогания были на время забыты: – Что еще?
– Ну, она была Королевой Амазонок.
– Королевой Амазонок? Но ты говорила, что она была крестьянкой.
– Так и есть. Просто однажды она попыталась спасти жизнь принцессе амазонок, которая перед смертью оставила ей все свое имущество. В том числе и свое место среди амазонок. Некоторое время спустя правящая Королева была убита. Так маска Королевы Амазонок досталась Габриэль.
– Вау! Как ты к этому отнеслась?
– Я ничего тогда не чувствовала, потому что в то время как раз была мертва.
– Мертва?!?! Но я думала… Ты же сказала… Но… э-э-э-э-э…
Зена хмыкнула, что было уже удивительно: – Терпение. Мы подходим к этой части истории.
Сара так тихо буркнула себе под нос какое-то слово, что даже чуткие уши Зены не смогли разобрать: – Думаю, это значит, что ты хочешь продолжения.
– Будь добра.
– Габриэль и я защищали нескольких горожан от приверженцев злого религиозного культа, когда я угодила в ловушку: огромное бревно припечатало меня к дереву. Я успела попросить Габриэль, чтобы она отвезла меня к Никлиосу, целителю на горе Нестос. Это он спас меня после распятия. Я вспомнила о прошлом до того, как была ранена, и эта мысль укрепилась в голове после удара. Я снова переживала те события, с первой встречи Цезаря до того момента, как я отомстила римским легионерам за убийство М’Лилы. А Габриэль пришлось пройти много испытаний, пока она волокла меня к Никлиосу. По снегу, с ножевой раной… но она держалась ради того, чтобы спасти меня. А я… в своем больном сознании я поняла, что должна была умереть на этой горе еще десять лет назад. Что все, содеянное мной, должно быть стерто. Поэтому я просто… сдалась и позволила себе умереть без борьбы.
– Ну, если бы я оказалась автором этого повествования, то написала бы «Конец».
– Верно.
– Но ты здесь, разговариваешь со мной, значит, что-то должно было случиться!
– Ты когда-нибудь слышала об амброзии?
– Ну, поскольку ты явно говоришь не про отвратительный фруктовый зефир тети Элен на Пасху, я предположу, что речь идет о пище богов. Правильно?
– Точно. Мертвые могут слышать мысли живых, и Габриэль очень убедительно попросила меня вернуться. Амброзия стала обратным билетом из Тартара.
– Что такое Тартар?
– Древнегреческое подобие ада.
– Э-э-э… так там действительно есть ад, да?