Моторы заглушили на Эльбе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обращаясь к застывшим в строю самоходчикам, полковник Тихончук призвал брать пример с награжденных.

— Внимательно изучайте опыт прошлых боев, — сказал он. — Учитывайте как плюсы, так и минусы. Собирайте по крупицам все новое, что имеется в боевом применении самоходной артиллерии, и смелее внедряйте в практику. В скором времени все это пригодится.

После построения был обед. У солдатского котла собрались бойцы и командиры. Аромат свежесваренных щей распространялся вокруг, перебивая запахи хвойного леса, цветов, трав. Сидоров постарался не ударить лицом в грязь — проявил все свое поварское мастерство.

Комсорг полка Мурашов объявил, что вечером в «клубе» (так теперь именовали площадку, где недавно выступал ансамбль) состоятся танцы под баян.

На поляне танцы — в разгаре. Пришли все свободные от дежурства бойцы и офицеры. Из тылового эшелона пожаловали в гости медсестры, связистки, шоферы, ремонтники. Кружатся пары. И словно нет дела танцующим до того, что вдруг ахнет где-то неподалеку вражеский снаряд или в ответ на это «приветствие» рявкнет наше орудие, заглушая на время звуки баяна. А баянист знай выводит свое: он весь во власти мелодии старинного вальса. Да, но где же он сам? Виден стул, на нем баян, а над баяном — чубчик и пара черных глазенок. Вот и все.

— Кто играет?

— Генка, — отвечает мне Пузанов. — У нас их двое. Этот играет, а его товарищ, тезка, поет. Различишь их разве только по цвету волос: баянист — черненький, певец — беленький.

Генка Назаров, тот, что играет, в ремонтном взводе, а Генка Сапухин дяде Косте, повару, в тылу помощником. Бедовые ребята, и солдаты их любят.

После танцев мы с Пузановым подошли к баянисту, поблагодарили за музыку. Я спросил мальчугана, где его родители, как попал на фронт.

— Отца расстреляли немцы, он партизанил, а мама с голоду умерла, — поведал о своей горькой судьбе Генка. — Бродил по деревням, пока не пришли наши солдаты и не взяли с собой. Вот баян подарили, — уже веселее сказал он. — Играл у гвардейцев, теперь у вас.

— А как же ты оставил гвардейцев, своих спасителей?

— Они сами посоветовали перейти к вам. Мне было жалко их, но они говорили: иди, Генка, к самоходчикам, там тоже свои ребята, они сделают из тебя шофера.

— Рановато тебе на шофера.

— Ничего. Пока я ремонтник. Но шофером все равно стану! — решительно заявил Генка.

Возвращались мы с Пузановым из «клуба» молча. Каждый думал о своем.

Михаил Павлович ушел, а я еще прошелся вдоль землянок, где размещались бойцы. Спать не хотелось. Ежедневная круговерть дел оставляла немного минут для того, чтобы мысленно остаться наедине с Людмилой, вспомнить о встречах. В последнее время я все чаще с тревогой думал: как она там? Выручали письма.

В нашей палатке уже было темно. Кто-то, невнятно бормоча во сне, перевернулся на другой бок. Я по голосу узнал: Пузанов. И подумалось: «Не спится человеку. Не дают покоя мысли о жене, детях. Подожди немного, дорогой, придет и твое время, и на нашей улице будет праздник».

…На партийном собрании шел разговор о том, как лучше организовать занятия по обеспечению взаимодействия в экипажах. Были здесь и коммунисты с довоенным стажем, и такие, кто вступил в партию в годы войны. В числе последних — недавно принятые в кандидаты партии командиры машин Ф. Ф. Марычев, Т. И. Давыдов, механики-водители П. З. Тавенко, С. В. Рыбаков, И. А. Соколов и другие.

— Пока мы находимся в резерве командира корпуса, — говорил на собрании майор Колобов, — нельзя терять ни минуты времени. Предстоят жаркие, непрерывные бои, стремительные марши. Лучший способ сохранить постоянную боеготовность полка в таких условиях — добиться полной взаимозаменяемости в экипажах САУ. Это значит, что каждый член экипажа должен овладеть несколькими смежными специальностями. Командир экипажа практически готов заменить любого бойца. Наводчик орудия, допустим, уже обучен двум специальностям — своей основной и заряжающего. Пусть он готовится в любую минуту занять место командира САУ. Заряжающий должен быть способен заменить наводчика орудия. Наводчику орудия и заряжающему необходимо умение если не управлять САУ, то хотя бы в нужное время вывести ее из-под огня противника.

Но это то, что касается членов экипажа боевого отделения самоходки, — продолжал Колобов. — А что, спросите вы, делать механику-водителю? Вот сидит Соколов и, наверное, думает: «Мое дело вести в бой самоходку. В отделении управления я один, а в боевом — три человека, пусть они и думают, как заменить меня. Ведь мне вряд ли придется стрелять».

— Я так не думал, товарищ майор, — отозвался Соколов.

— И правильно. Это я так, к примеру, — сказал комполка. — В бою случаются всякие сложные, непредвиденные ситуации. Пошли, скажем, стрелки в атаку, а мы, самоходчики, поддерживаем их огнем. Противник подбил самоходку, она остановилась. Тем временем пулемет противника прижал стрелков к земле. Тут бы ударить из пушки, да экипаж вышел из строя, один механик-водитель невредим. Не сидеть же ему в таком случае сложа руки и смотреть, как гибнут пехотинцы. Вот тут и пригодится его умение работать у исправного орудия.

Вопрос, затронутый на собрании, волновал коммунистов не только боевых подразделений, но и ремонтного, транспортного взводов, взводов боепитания, управления.

В конце концов единодушно решили разработать конкретный план занятий по обеспечению взаимозаменяемости. Коммунистов и комсомольцев собрание обязало овладеть двумя-тремя смежными специальностями.

Однажды утром, просмотрев газеты и журналы, я направился в штаб полка. Навстречу мне по тропинке, ведущей к штабу, шел какой-то офицер.

— Емельянов! Ты?!

— Так точно, товарищ майор. Прямиком из госпиталя.

— А повернись-ка, братец, кругом. Теперь оглянись на меня. Вылечили, значит. Можешь смотреть во все стороны!. «Поворотный механизм» в порядке!

Мы оба радостно рассмеялись.

— Вам, товарищ майор, большой привет от Людмилы.