Она сбилась, замолчала, и Рэдрик тоже ничего не говорил. Они вдруг будто застыли, глядя друг на друга. На лицах заплясали блики от пламени.
Кирилл почему-то подумал про Адама и Еву – первых людей на земле. А еще откуда-то появилась догадка, что на самом деле есть очень много всего, что эти двое хотели бы друг другу сказать… Но не скажут. Не из-за присутствия свидетеля – кажется, посторонних перестали замечать – просто не скажут, и все. Есть препятствие, о котором знают оба. И ни один не начнет первым.
– Мари-и-ин! – донесся издали возглас. – Ты где-е-е?
– Здесь, – неохотно отозвалась Марина. – Иду.
И, бросив на Рэда последний взгляд, устремилась на зов.
Кирилл снова работал над препаратом весь день, но теперь уже без огонька, механически – ведь поставленную задачу решил. В свободные минуты склонялся над блокнотом – и думал, думал.
Каждая новая запись заканчивалась вопросительным знаком. Возможно… Допустим… Предположим… Слишком много предположений, и слишком мало знаний! Не раз вспоминал Сергея Евгеньевича, с горечью повторявшего, что об изменившимся мире исследователи знают ничтожно мало.
Вот бы ему тут настоящую лабораторию! И реактивы! И хоть одного помощника, способного отличить щелочь от кислоты. И, главное, время, чтобы все проверить и хоть что-то понять… Но времени нет, завтра отряд из Вязников уйдет. Медлить нельзя. Нужно успеть вернуться до дождей. До того, как разольются реки, и дорога станет непроходимой. Кирилл понимал, что, решив задержаться, Рэдрик и так потерял лишнюю драгоценную ночь.
Догадываясь, что решение далось нелегко, попытался поддержать командира – нельзя было Марине не помочь, попробовал заговорить об этом перед сном. Но Рэд беседу так резко оборвал, что Кирилл замолчал, обидевшись.
Не хочешь – ну и пожалуйста. Слава богу, есть о чем подумать самому с собой… Он лег и накрылся с головой одеялом, оставив щелку, чтобы дышать.
В Бункере нужно было просто коснуться сенсора – и все, наступала темнота. А в походе приходилось засыпать при дневном свете, который, так или иначе, пробивался сквозь ставни, занавеси, ткань палатки. В темноте отряд не спал еще ни разу. И Кирилл пытался хотя бы с помощью одеяла создать для себя подобие тьмы.
Он снова размышлял над проведенным опытом, в который уже раз, как учили, предъявляя воображаемому оппоненту выкладки. И все более склонялся, несмотря ни на что, к усилению ультрафиолетового воздействия. На вопрос упрямого оппонента, откуда взяться ультрафиолету ночью – ведь эксперимент проводился в ночное время – ответил бы, к примеру, так…
До того увлекся, что стук в дверь не услышал.
Услышал Рэд.
– Кто там? – донесся до Кирилла напряженный голос.
Первым позывом было вылезти из-под одеяла и посмотреть, кто же там. Но, вспомнив о размолвке с Рэдом, Кирилл сдержался. Пусть не думает, что ищу любой повод, лишь бы снова заговорить.
– Я, – чуть слышно раздалось из-за двери. – Можно?
– Маринка? – Сквозь щель в одеяле Кирилл увидел, что Рэдрик встал и приоткрыл дверь. А еще заметил, что одеться командир не успел – стоит в одних трусах, но зато сжимает в руке метательный нож. – Что стряслось?
– Ничего… Можно войти?
Рэд отступил, и в комнату шагнула Марина, которую Кирилл едва узнал.
Ночью командирша Вязников, как большинство адаптов, носила камуфляжные брюки и такую же куртку, повязку на голове и ботинки на толстой подошве. А сейчас одета в шорты и маечку, на ногах – мягкие тапочки из овчины. Адаптка сразу стала как будто бы тоньше и меньше ростом.
– Что стряслось? – быстро спросил Рэд. – Дикие?
– Бог с тобой! Какие Дикие, когда вы тут… – Марина заметила нож. Неловко улыбнулась: – Убери! Никто не нападал, все нормально. Разбудила тебя?
– Ну, так… Дремал.
Рэдрик – лица командира Кирилл не видел, только затылок – не оглядываясь, метнул нож за спину. Тот идеально, под углом девяносто градусов, вонзился в пол. Кирилл завистливо вздохнул под одеялом.
– Прости...
– Ничего. Погоди тогда, раз не срочно. – Рэдрик сел на кровать и принялся натягивать брюки. Уже требовательно повторил: – Так что стряслось?
– Бункерный спит? – Марина кивнула на кровать Кирилла.
Рэдрик пожал плечами.
– Молчит… Наверное, да.