– Вот же злыдень! Никакого в тебе сострадания. Взяли, парни.
«Парни» дружно наклонились.
И тут перевернутый на спину Рэд резко подтянул к себе связанные ноги и выбросил вперед. Мыски врезались точно в горло нагнувшемуся охраннику – тот странно зашипел и осел на пол.
Рэдрик сильным рывком развернул тело и попробовал так же лягнуть второго – но этот успел отскочить. Направил на адапта пистолет. Кирилла, попытавшегося было повиснуть у него на руке, Лысый схватил за шиворот. Рэд, покряхтев, улегся на бок.
– «Взяли, парни»! Твоим парням – только коров за вымя брать.
– Ах ты, гнида, – прошипел вскочивший Толян. – Лысый, свяжи умника!
Лысый шмякнул Кирилла на освободившийся стул. Заломил сзади руки, подобрал с пола катушку со скотчем. Рэдрик издевательски расхохотался.
– Вяжи крепче, он боец серьезный!
Охранник с пистолетом ударил Рэда ногой в живот. Командир согнулся, словно переломившись. Рванувшегося к нему Кирилла наградили оплеухой. Толян выругался.
– Сказал же, по морде не бить!.. Примотал?
Лысый поднял Кирилла за плечи, вместе со стулом. Потряс, демонстрируя надежность пут.
– Окей, – кивнул Толян. – Взяли!
И в этот раз Рэда действительно взяли, хотя мощное бурое тело отчаянно сопротивлялось. Толян отпер неприметную дверь у дальней стены.
– Умника отодвинь подальше. Не дай бог, обгорит.
И Кирилл с ужасом понял, что солнце прямо здесь, за дверью.
– Стойте!!! – Он задергался, пытаясь высвободиться.
Лысый потянул ручку на себя. Приоткрывшаяся щель засверкала беспощадным белым. «Это – боль такая, что лучше б сдохнуть, – вспомнил Кирилл. – Орали так, что глотки посрывали…»
– Не надо! Пожалуйста!!! – Он запрыгал вместе со стулом.
Понял, что не сможет на это смотреть. И пусть будет каким угодно предателем! Пусть Рэдрик откажется с ним разговаривать, пусть будет, что будет, но позволять мучителям тащить беззащитного человека на солнце – нельзя.
– Я скажу! Все скажу! Не надо!!!
Кирилл увидел, как заиграла на лице Толяна довольная улыбка. Увидел, как, с усилием вывернув шею, сверкнул глазами Рэд. И в эту секунду треснула дверь, через которую бесконечное время тому назад Кирилл сюда вбежал. Она, должно быть, была заперта и отлетела от стены, неся на себе вырванные с мясом замок и кусок наличника.
В помещение ворвались двое, один из которых сбил с ног Толяна, а другой бросился на Лысого.
Лысый, в отличие от щуплого диктатора, на ногах устоял. Он мертвой хваткой вцепился во влетевшего – Кирилл с изумлением узнал Люка.
– А ну, застыли! – выкрикнул, обращаясь к Лысому и двум другим охранникам тот, кто уронил Толяна. – Башку снесу! – И дернул правителя за остатки волос.
Кирилл издал странный звук – нечто среднее между всхлипом и восторженным возгласом.
Диктатора держал Джек. Стало видно, что в руке у него блестит металл, и блестит он у самого горла Толяна. В то, что обещание красавец выполнит, и рука его при этом не дрогнет, Кирилл поверил сразу. Толян, очевидно, тоже.
– Лысый, брось!
Лысый, помедлив, разжал сомкнутые на горле соперника пальцы.
– На колени! Жалом в стену! – приказал двум другим Джек.
Те не сводили глаз с хозяина.