— О'кей.
Теперь Сперос просиял или приблизился к этому состоянию, насколько это было возможно для него. Но у Джефа все же оставалось такое чувство, будто было что-то холодное и расчетливое в поведении Спероса.
— Я все исправить! — объявил Сперос, кивая. — В один день я возить вас на лучший пляж! Пикник. Очень отдельно. Двое людей, никого больше. Я не беру деньги, ничего. Это хорошо?
— Прекрасно, — сказал Джеф. — Это будет прекрасно.
— О'кей. — Сперос улыбнулся своей улыбкой, не похожей на улыбку, кивнул и повернулся, чтобы уйти. Выходя, он оглянулся. — Я жалеть, — сказал он и опять развел руками. — Это узо…
— Не очень убедительно, — заметила Петула, когда он исчез.
— Но лучше, чем ничего, — сказал Джордж.
— Дела налаживаются! — Гвен выглядела теперь значительно веселее.
Джеф пока еще не мог понять, что он чувствует. Он ничего не сказал…
— С нас завтрак, — провозгласил Джордж на следующее утро.
Он улыбнулся сверху Джефу и Гвен, когда они пили кофе под лучами раннего утреннего солнца за садовым столиком на патио. Они были в халатах, с заспанными глазами и взлохмаченными волосами.
Джеф взглянул наверх, прищурившись, — смотреть на яркую синеву неба было больно глазам, и сказал:
— Я понял, что вы имели в виду насчет осла! Который теперь час, черт возьми?
— Четверть девятого, — ответил Джордж. — Вам повезло. Обычно он начинает э-э… на час раньше! — Откуда-то снизу, из лабиринта переулков, как будто вызванный их разговором, эхом отозвался отвратительный рев, потом снова и снова, по мере того как деревня постепенно просыпалась.
К девяти они вышли из дома, на этот раз Джордж и Петула повели их к заведению с намалеванной краской вывеской: «Завтрик бар».
Они поднялись по крутым ступенькам на огражденное сосновыми перилами патио, заставленное сосновыми столиками и стульями, под полированным каркасом, поддерживающим навес из расщепленного бамбука. Обслуживание было хорошее; горячий, вкусный и очень дешевый английский завтрак, но кофе поистине ужасный!
— Фу! Отвратительно! — прокомментировала Гвен, понимая, почему Джордж и Петула заказали чай. — Запишите, мистер Хаммонд, — сказала она. — Завтра — никакого кофе. Только фруктовый сок.
— А мы думали, что это мы такие привередливые, — оправдывалась Петула. — Иначе бы мы предупредили вас.
— Обязательно, — вздохнул Джордж. — А теперь мы вынуждены вас оставить, потому что завтра улетаем. Так что сегодня мы делаем покупки, пакуем свои беспошлинные товары, подарки, открытки, которые мы так и не послали, греческие сигареты.
— Но, если вы захотите, мы увидимся вечером! — пообещала Петула.
— С удовольствием! — ответил Джеф. — Ну что вы, танец Зорбы,[53] мусака да пара-тройка порций «Метаксы», что подают у Дими? Кто же откажется?
— Не говоря уж о компании, — сказала Гвен.
— Тогда встречаемся где-то в половине девятого, — уточнила Петула.
И они ушли.
— Я буду скучать по ним, — сказала Гвен.
— Но будет славно на этот раз остаться вдвоем. — Джеф наклонился поцеловать ее.
— Привет! — прозвучал уже знакомый булькающий голос снизу.
Сперос стоял на улице за перилами, глядя на них, на стеклах его очков играли солнечные блики. Их лица вытянулись, и он не мог этого не заметить.
— Эта о'кей. — Он торопливо поднял руку. — Я не остаюсь. Я занят. Сегодня я делаю такси. Потом лодка.
Гвен облегченно вздохнула и сжала руку Джефа.
[53] Музыка Микиса Теодоракиса к фильму «Грек Зорба», сиртаки.