Лишь спустя ещё час нам удалось выбраться в технический тоннель. Это оказалась какая-то старая шахта, сохранившаяся ещё со времён 20-го века, не представляю как уцелели её помещения, когда из-за землетрясения разрушались даже сейсмоустойчивые лаборатории, но факт оставался фактом, шахта была цела. Я посмотрел на термометр, здесь было -80 градусов Цельсио, похоже наверху было холодно. Совершив ещё получасовой переход по шахте мы вышли к небольшой лифтовой шахте, ведущей в большую чёрную дыру в потолке. Судя по завыванию ветра там была свобода, всего то в 12метрах. На протяжении всего времени мы шли вверх, и за 4 часа пути своими ногами преодолели эти проклятые горизонтальные 600 метров. Конечно пути через шахты в лабораторию раньше не было, его вырыли Р-19, это был не лёгкий труд, им пришлось прокопать лопатами не одну сотню, а то и больше метров, но это было легче, чем пробивать бронеплиты сверху. Оказалось, что операцией руководил этот лейтенант, похоже он был гениальнейшим из топографов, я повысил его до майора, именно он спас мне жизнь. Дверцы лифта раскрылись мы вышли в ночь, вокруг вихрилась настоящая метель, лишь спереди горело несколько электрических фонарей, там просвечивало небольшое стальное здание, похоже это была полевая база, такие когда-то, "или совсем недавно?" разворачивали первые строители на Луне.
Глава 3: Спасти что сможем
По прибытии на поверхность Вика тут же была положена в регенератор. Практически весь её организм уже умер, сердце не билось, мозг начинал медленно разрушаться, но ещё функционировал! Похоже, что сердце перестало биться лишь минут через пятнадцать после ранения, а окажи мы ей хоть минимальную мед помощь, возможно, удалось бы дотащить до мед блока живой, но в темноте нам обоим показалось, что она уже мертва. Какой же я кретин! Мы тащили истерзанное, но ещё живое тело, а она истекала своей последней кровью. Но мозг был жив, ДНК было взято, надежда на её восстановление была. Врач потея от усердия, продолжал колдовать над приборами. Спустя две минуты анализов в регенераторе, врач пришёл к выводу, вылечить её наличными силами не возможно. Походной мед блок хоть и был оснащён достаточно не плохо, но технологий для её спасения не существовало, можно залатать любые дырки в организме, влить кровь, но нельзя оживить уже мёртвые, начавшиеся разлагаться клетки.
Требовалось немедленное решение, и его, вместо врача, принял я:
— Сохранить ДНК и РНК взять 300 проб из всех точек организма, немедленно подвергнуть сверхглубокой заморозке всё, что от неё осталось.
— Зачем из стольких точек, одной же достаточно, ну двух? — доктор уже суетился, выполняя приказ, но искренне не понимал.
— Для надёжности, не обсуждать.
Надо отметить, что технологии сверхглубокой заморозки была отработана очень хорошо, без неё не возможно было бы безопасно хранить антиматерию. Уже через 40 секунд тело Виктории было остужено до +1 кельвина. А мне оставалось только корить себя, за глупость и недосмотр. О нашем спасении сразу же было сообщено в центр и на базу-7, незамедлительно был выслан эвакуационный челнок. Старший лейтенант Астапович выполнил задание, и теперь занимался сворачиванием базы, которое должно было окончится через 3 часа, а челнок за мной и Викой должен был прилететь через 15минут.
Я вышел на улицу, под чёрное мёртвое небо и ледяную метель стал ждать. Возникало ощущение, что стоишь в пещере, единственными источниками света в этом мире были только наши фонари, единственными реальными предметами блоки базы. Всё остальное только вылетающий из ниоткуда абсолютной темноты, снег и ветер. Вскоре, в тёмном заснеженном небе засветил яркий огонь, скрываемый падающим снегом, и что-то небольшое приземлилось метрах в пятидесяти от строительного шаттла. Через 20 минут я с двумя Р-19 уже погрузился в маленький 20-ти тонный транспорт, предназначенный для транспортировки 12 пассажиров. Старт был не лёгким, сильно трясло, ветер достигал 100 м\сек, я сидел, молчал, думал о своём. Вспоминал какой была наша планета ещё совсем недавно. Не такой уж и плохой, если подумать.
Уже на высоте 300 километров я посмотрел на землю. Это была не синяя планета, совсем не та же планета, что три недели назад. Подо мной простиралось гигантское сплошное мутное чёрное облако, местами оно было тёмно серым, в других местах я видел молнии, похоже, в атмосфере бушевали супергрозы. Ряд мест над Тихим океаном светился багрово красным, там земная кора была повреждена слишком сильно, и образовались гигантские сети вулканов. А можно ли вообще назвать вулканами места, где просто не было земной коры? Нельзя было даже предположить, что кто-то выжил, слишком уж мощны были упавшие бомбы. Вид был ужасен, это была чёрная планета, мёртвая. Старая человеческая цивилизация исчезла навсегда, Российская империя была чем-то другим, это я понимал. У нас не было дискотек, экстази, ночных гулянок, коньяка и многих других вещей, империя была скорее сверх тоталитарным муравейником. Страшным в своём однообразии и механизации. Никто и никогда уже не пройдёт по ночным Московским улочкам, не полюбуется на разношёрстный Нью-Йорк, не пройдётся по скверикам старой Европы, не совершит восхождение на эйфовелевую башню, не посетит пляжи Флориды, не увидит многого. Смогу ли я когда-нибудь прогуляться по лесу, или искупаться в речке, подышать воздухом, наполненным ароматом трав и цветов? Увидеть солнце не через видео фильтр скафандра, а своими собственными глазами? С землёй погибло самое важное, наша культура, разнообразие, однообразные стеклянные небоскрёбы моей империи, весь её будущий звёздный флот, в который я верил, никогда не заменят этого. Вся эта мощь нужна была не для себя самой, а для того, чтобы защитить человеческую цивилизацию, теперь Земли нет. Хочется надеяться, что когда-нибудь это будет восстановлено, но "Боже" сколько же до этого момента пройдёт времени погибнет людей, миров и цивилизаций. Чтобы вернуть себе землю надо покорить галактику, разбить проклятых пришельцев, а возможно ли это вообще? Для начала было бы неплохо вернуть с того света хотя бы Вику. Хорошо, что в отличии от Иры она не совсем умерла, теоретически можно её восстановить, потому что сама её суть, мозг, сознание ещё цело. Да и сколько можно терять? Если так пойдёт и дальше, мы же все просто вымрем! Я потерял почти всех друзей: Саньку, Иосифа, профессора Антоныча, Ирку, теперь ещё Вику, сначала рухнула Россия, теперь погибла планета, ещё один их удар и мы совсем исчезнем. А удар то, и так пока всего один был. Что же будет после второго?
Между тем челнок прибыл на центральную Лунную базу, у неё не было названия, просто база-1. Там Вику отправили в одно из хранилищ, а я отправился наводить порядок.
За две недели нашего с Викой заключения на Луну удалось перевезти 43 тыс человек, на земле ещё оставалось 18.7 миллиона наших сограждан, более 140 тыс погибло, ещё пол миллиона находились на грани жизни и смерти, у них катастрофически не хватало еды, или же они замерзали. Усилиями Эфа, находившегося в бункере малой глубины и сумевшего выбраться из ада земли уже спустя 12 часов после бомбардировки, удалось построить одну атомную электростанцию, производившую 3 грамма антиматерии в месяц, но и она работала с перебоями. С энергией складывалась очень плачевная картина, суммарный запас антиматерии, на текущий момент составлял 3.4 грамма, это мизер. Проблема в том, что все земные электростанции были разрушены землетрясением, запасы антиматерии были на нуле, но она больше не производилась, а почти весь наличный запас перед боем был долит в баки уничтоженных эсминцев. Основным стратегическим просчётом Эфа, распоряжавшегося в моё отсутствие, был сильный расход энергии. Везде требовалась помощь, нужно было срочно что то делать, "а антиматерия вроде производится", такова была его политика. За две после кризисные недели её было потрачено минимум 42 грамма. Первая же моя директива, по возвращении, должна была ввести жёсткую экономию антивещества, вторая вводила полный контроль потребления пищи, по третьей надлежало взять под контроль Американские колонии и базы. Четвёртая нарекала базу один Москвой три.
Базы США надо сказать сдались, что называется по первому требованию, стоило послать радиограмму с ультиматумом, и спустя пять минут мы получили сообщение о сдаче. Была проведена последняя в истории чистка нации, ликвидировано 2.2 тыс человек негритянокосоглазой расы. Под наш контроль перешло 17 новеньких первоклассных реакторов на быстрых нейронах, с запасом топлива на пол года год. На них можно было частично решить проблему нехватки энергии, они могли производить ещё 4 грамма антиматерии в месяц. Также было экспопреировано порядка шести грамм американских запасов антиматерии. Но всё же надлежало заняться постройкой специализированных энерго комплексов. После взятия под контроль баз США, одним из челноков был совершён полёт в музей ДНК в Париже, откуда удалось спасти всю коллекцию генетической информации земной флоры и фауны, а также двух чудом выживших сотрудников музея.
Основной промышленный центр был развернут в Москве-3, её население к тому моменту составило 13 тыс человек. Всему населению было предложено взять в руки паяльники со старенькими плоскогубцами и заняться созданием элементарной станочной промышленности, знания у нас были, но лунные заводы могли выпускать только очень простые вещи.
Целая неделя понадобилась на создание элементарных паровых турбин, фрезерных станков, точильных и шлифовальных станков. Было принято решение, что с Юлы будет доставляться лишь начинка, и только для станков, все корпуса места для них, и здания народ должен был отстраивать своими силами, и с нулевой технологией. Проблема была прямо пост революционная, технологии были, но в мизерных количествах.
Лишь к концу февраля, в результате ударного труда и огромных усилий всей нашей совсем не плодородной страны, удалось ввести в эксплуатацию первый нормальный полноценный комплекс производства электроники и сеть электростанций. Хорошо хоть Урана было предостаточно, его ещё не добывали и копать глубоко было не нужно. Вообще первые два месяца после бомбардировки были довольно смутными, мы не могли ничего, шёл процесс накопления минимальных производственных мощностей. Строились новые оранжереи для выращивания продовольствия, с земли, для создания запасов углерода, завозился чёрный уголь.
Между тем резко осложнилась ситуация с обеспечением жилых бункеров продовольствием. Они были укрытием временным, и не имели даже аквариумов с гиперпланктоном, что уж говорить о чём либо более съедобном. Их запасы подходили к концу. Транспортировать на землю, требуемые им 15–20 тыс тонн продовольствия в сутки, не было никакой возможности. Было решено замораживать людей, перевозить их на Луну в виде мороженного мяса, после чего возвращать к жизни в регенераторах. Один рейс грузового челнока, и 600 тонн человечены, или 7–8 тыс человек, благополучно эвакуировались. Двадцать челноков ежедневно спасали 150–170 тыс человек, в первые же три дня удалось эвакуировать четыре наиболее оголодавших бункера с населением 0.5 миллиона, жаль только на четвёртый день окончательно кончился запас антиматерии и остававшимся на Земле восемнадцати миллионам человек эвакуация больше не грозила.
В конце февраля название государства Российская империя, в связи с исчезновением остальных государств было переименовано просто в империю.
К концу марта удалось запустить в строй сразу шесть высоко мощных реакторов, работавших на урании, добываемом не далеко от самих станций. Это были плохо защищённые от атак из космоса базы, у которых почти отсутствовали специализированные хранилища под антиматерию, но все производимые ими 5.43 грамм антивещества в сутки сразу шли в ход, благодаря этим станциям можно было продолжить программу эвакуации с земли, которая требовала всего 4 грамма на рейс всей челночной флотилии.
С воскрешением Вики было решено повременить, доктора пришли к выводу, что вернуть её к жизни современными технологиями невозможно. Головной мозг уже начал разрушаться, и требовалось восстановление самих нервных клеток, на что наша медицина способна не была. Время отведённое на полный регенеративный процесс её организма, при попытке разморозить, тоже было минимальным, не более трёх четырёх минут, иначе смерть мозга и разрушение её сознания. Попытка у нас была всего одна, неудача означала бы смерть Вики, от которой итак уже почти ничего не оставалось. Как не переживал Эф, но он сам понимал, что лучше наверняка вылечить её лет через 30–40, если наша цивилизация сама ещё не вымрет к тому моменту, чем потерять её из-за плохой оснащённости медицинских центров.
Переселение с Земли было делом очень тяжёлым, даже с учётом того, что людей, подчас перевозили в замороженном состоянии, а потто отмораживали на Луне. Кроме того, постоянно кончались припасы в убежищах, не рассчитанных на столь длительное пребывание такого количества людей. Только к середине апреля, после неимоверных усилий, наконец, удалось эвакуировать всё население с этой мёртвой, некогда красивой голубой планеты земля. Под чёрными облаками которой, остались лишь миллиарды замёрзших трупов, имевших когда-то свою жизнь, интересы и чувства, и ещё руины нашего некогда гордого величия, над не такой уж и могучей, как оказалось земной природой. И только теперь, эвакуировав всех, целых три месяца после судного дня можно снова было задуматься над чем-либо, кроме хлеба насущного.
Глава 4: Программа Меркурий
С двадцать третьего апреля была введена в действие программа "Меркурий", предусматривавшая переселение и маскировку человечества на этой планете. Меркурий находится на расстоянии всего пятидесяти миллионов километров от солнца, влияние звезды там очень велико, это создаёт сильнейшие радиопомехи, способные сбить настройку радиолокаторов агрессора. Столь близкая к солнцу планета, таких маленьких размеров, абсолютно не пригодна для жизни, температура днём +500 по цельсио, ночью минус сто. На Меркурии совсем нет атмосферы, и очень велика вулканическая активность, толщина литосферы всего 10–20 км, там почти нет природных ресурсов и углерода, это настоящий ад. Там нас никто всерьез искать не будет, пролетит пара зондов, проверят поверхность, и всё, главное никто не должен знать, что мы вообще сбегали куда-то. Переселение подразумевало создание сети гигантских подземных городов и заводов. Они должны были создаваться в наиболее сейсмически спокойных областях планеты. Требовалось перевезти огромное количество оборудования и ресурсов, в частности кислорода, углерода, надо же из чего-то пищу растить, дышать. Чтобы наш противник не узнал о переселении, во-первых, надо было совершить его заранее, до подлёта сил врага. В третьих, нельзя просто так исчезнуть, нужно симулировать гибель, отчаянную битву, и самоуничтожение себя водородными бомбами. Противник не должен подозревать о переселении, ему должен достаться минимум наших знаний.
Руководитель первой же экспедиции объявил о невозможности строительства баз на Меркурии. Р-19 совершенно комфортно чувствовавшие себя на поверхности Луны, Марса и других спокойных небесных тел, на этой чёртовой планете вообще работать отказывались. На солнечной стороне, Андроиды просто плавились, на теневой сходили с ума от сверхмощного электромагнитного поля солнца. Люди могли находится в такой близи от звезды только за сверх мощными защитными экранами, иначе постоянно получаемая доза солнечной радиации могла стать смертельной. Естественно строить что либо на поверхности, ни те ни другие не могли. Требовалось создавать специальные высокозащищённые машины, имевшие толстую термоброню и большой вес, такими машинами было очень тяжело что-либо строить. Долговечность техники на Меркурии стремилась к минимуму, даже самая защищённая электроника всё равно подвергалась бомбардировке нейтрино и радио излучением. Постоянно дувший солнечный ветер постоянно разрушал оболочку любой техники. И тем не менее, с конца апреля был начат выпуск тяжёлых строительных роботов, адаптированных под Меркурий.
К первому мая удалось закончить компьютерную модель колонизационного челнока. Этот корабль имел щит от солнечного ветра, его верхняя часть могла после посадки создать подобие купола над рабочей зоной. Все основные работы планировалось вести под поверхностью, такой корабль приземлялся над копаемой норой и вёл работы по раскопке, после выполнения миссии улетал, на его место садился следующий. Первый прототип был выпущен 7 мая, сказывалась малая промышленная мощь Лунной колонии, работы велись медленно. Для создания этих челноков, использовались нанотурбины мощностью 27 гигаватт, созданные ещё во время судного дня, в январе.
К началу июня стройка уже была в самом разгаре, проблемы нехватки антиматерии были полностью решены и космические полёты по солнечной системе достигли небывалой интенсивности. Двадцать земных челноков постоянно возили с земли на Луну углерод. Основным источником углерода являлись угольные шахты. Постоянно увеличивающаяся Меркурианская флотилия также вела очень бурную деятельность.
В наиболее толстых, около 18 км, и спокойных районах Меркурия рылись гигантские норы. В вырытую нору вставлялась распорочная секция, потом дорывалась ещё одна нора рядом, туда также вставлялась аналогичная секция. Когда количество секций достигало достаточно большой величины, их периметр заливался слоем сталебетона толщиной в 3 метра. Верхняя часть образовавшейся полости покрывалась дополнительным слоем свинца толщиной в метр, это должно было защитить от действия солнечной радиации, которая и так значительно слабела на глубине 500 метров, где велись работы. Нижние части гигантских сталебетонных кубов помещались на специальные сейсмические распорки, достигавшие 0.5–1 км длинны, это обеспечивало безопасность сооружения на случай планетарной активности. Таким образом, на глубине 500–600 метров создавался объём пространства, приблизительно 200x500x3000 метров, пригодный для обустройства человека и техники. Такие секции располагались на небольших, около 2–5 км, расстояниях друг от друга, двумя большими скоплениями. Они были соединены тоннелями небольшого диаметра 2x2 метра и малой защищённости, не более 0.5 метров сталебетона. Скопления соединялись несколькими аналогичными подземными коридорами, но находились за 700 км друг от друга, на разных тектонических платформах. Строительство таких подземных сооружений было процессом крайне сложным и затратным, но на него, в течении трёх месяцев уходила почти вся промышленная мощь империи. Одновременно к концу августа была создана сеть спутников телескопов, контролировавших пространство в радиусе 150 а. е. от солнца, в направлении предполагаемого появления агрессора, глубина наблюдения составляла 200 а. е.
К первому сентября было построено всего 2.34 кубических километра пространства. Это очень мало, но достаточно для поддержания жизнедеятельности колонии. Почему мало? По моему плану нужно было не только выжить, но и вести научные исследования, требовались ресурсы для постройки нового космического флота, пусть маленького, но способного выдворить из солнечной системы то, что оставят пришельцы, чтобы после отлёта их сил можно было попытаться вернуть себе землю и снова бросить им вызов. Я же вовсе не собирался навсегда загонять в эти катакомбы человечество. Они строились лишь на тот случай, а вдруг если кто-то прилетит? Если прилетит пусть разбомбят Луну и улетают, а мы выйдем и опять строиться, второй то раз к нам раньше, чем года через три не нагрянут, значит, будет гораздо больше времени на то, чтобы отстроится. Итого 0.9 куб километра планировалось отвести на обеспечение жизнедеятельности 25 миллионов человек. Иллюзий я не питал, ресурсов будет по минимуму, никакого натурального мяса и овощей, только искусственные белки и технический воздух. Контроль численности населения, евгеника, ограничения рождаемости. Кошмар, после гигантских лунных квартир где на человека приходилось по 100–200 квадратных метров, после ни чем не ограниченных столовых, теннисных кортов и оранжерей, созданных для отдыха граждан, Меркурий казался настоящим концлагерем. Большинство граждан привыкло к роскоши, даже на Луне, никогда не возникало проблем с пространством. Всё это обеспечивалось максимальной роботизацией труда и производства, огромные жилые комплексы строились роботами, и они могли построить сколь угодно много металлических небоскрёбов, с любыми условиями. Многие с большим трудом переживали заключение в бомбоубежищах, но попав на Луну тут же получили всё что хотели, а теперь им нужно было жить там, где на двоих женатых людей выдавалась комната объёмом 7 кубических метров. Жить не месяц и не два, жить всегда, забыть про простор и свежий воздух, этот новый мир сверхплотный муравейник, и деться некуда, там снаружи +500 Цельсию и жуткая концентрация солнечной радиации. Чуть вниз, и горячая мантия планеты, вот она, рядом. Я понимал, для людей это очень тяжело, но выбора нет.
1.44 куб километра отводилось под индустрию. Это тоже очень мало, это же не только сами верфи, это всё, всё, всё. Бытовое производство, сталелитейная промышленность, синтетика, медицина, просто склады, все виды индустрии нужно было впихнуть в эти полтора кубических километра. Естественно, что специально для Меркурия создавалось специальное оборудование, обладавшее невероятным ресурсом. Оно изготовлялось только на Юле, каждый атом каждого станка, каждого микропроцессора был на своём месте, точность была сопоставима с точностью применяемой для изготовления нанотурбин. На Меркурий с Луны был доставлен двухсот тонный запас новейших, лучших нанотурбин, которые в последствии должны были использоваться для создания корабля уничтожения оккупационнонаблюдательного гарнизона пришельцев. В итоге, после всего, Меркурианская база получила название "Тюрьма", это название было дано верховным штабом, за особые условия комфорта имевшие там место.
Но безопасность и незаметность базы обеспечивалась просто на высшем уровне. Верхняя часть тоннелей, идущих на поверхность, была целиком выполнена из промышленного фарфора, лишь в замках и механизмах открывания имелось очень небольшое количество меди и железа. Было сделано всё возможное, чтобы в случае пролёта разведывательного зонда, сверхчувствительное оборудование пришельцев не смогло засечь признаки разумной деятельности в верхнем слое планеты. В случае атаки, первый выход на поверхность разрешался лишь через год, сидевшие под землёй должны были смирится со своей слепотой и неведением. Первая разведка осуществлялась мини роботами с аппаратурой оптического наблюдения, посылать радио сигналы строжайше запрещалось. Мини роботы должны были выйти на поверхность Меркурия спустя год после нападения и в первую очередь определить наличие на орбите планеты спутников шпионов. Только в случае их отсутствия можно было поднимать из глубины более тяжёлое оборудование, для боле детального изучения обстановки и последующей подготовки к освобождению системы. Всё было сделано так, чтобы агрессор ни при каких обстоятельствах даже не заподозрил о существовании "тюрьмы". Потому что, только одна мысль, о том, что люди спрятались на Меркурии, одна чуть более дотошная проверка литосферы, могла погубить всё. Тюрьма не имела никаких средств защиты, стоило сбросить две сейсмические бомбы, в два крупнейших скопления жилых секций, и существование человечества на этом бы прекратилось.