— Вместо того чтобы меня допрашивать, почему бы вам не заняться больной?
— Вы ударили санитара? — спросил полицейский. — Он кинулся на вас?
— Кинулся, но не ударил.
Тут коп заметил мой смокинг, и подбородок его вытянулся, выглянув из жирных складок шеи.
— Что с этой женщиной? Вы ее муж? На ее руке нет кольца. Может, вы родственник или просто друг?
— Ну а Мими? Она что, без сознания? Ответить не может?
— Нет, она в сознании. А отвечать не хочет.
Вернулся Падилла. Впереди него поспешал доктор.
— Несите ее сюда, — сказал он, — осмотрим ее, насколько это возможно.
Мэнни бросил на меня победный взгляд.
Растолкав уже собравшуюся вокруг нас омерзительную толпу любопытных, только и ждущих случая поглазеть на чужое горе, мы последовали за доктором.
По дороге Мэнни излагал нашу версию:
— Она сама это сделала. Она простая работница и не может позволить себе ребенка.
— Каким образом она это сделала?
— Каким-то подходящим инструментом, я думаю. Женщины разбираются в этом куда лучше. Их учит жизнь.
— Да, я сталкивался с подобными лихорадками. Как и с лживыми объяснениями, что крайне неприятно, но если женщина остается в живых, мы обычно не ищем того, кто произвел аборт. К чему дискредитировать профессию?
— А на первый взгляд как она вам?
— Большая кровопотеря. Это все, что я могу пока сказать. Кто этот второй парнишка, который так волнуется?
— Ее друг.
— Вот ударь он санитара по-настоящему, встретил бы Новый год в кутузке. А почему он так вырядился?
— Да, а как же твое свидание-то? — спохватился Падилла. Лицо его испуганно вытянулось, рука невольно метнулась ко рту. Бесшумные стрелки электрических часов в сверкающей чистотой комнате, куда мы вошли, показывали девятый час.
— Сначала я должен выяснить, что с Мими.
— Поезжай. Так будет лучше. А я останусь. У меня же нет свидания. И Новый год я, так или иначе, встречаю дома. Доктор не считает, что все так уж плохо. Куда вы с ней собрались?
— На бал в «Эджуотере».
— Да, состояние объясняется главным образом большой кровопотерей, а также инфекцией, внесенной, как я думаю, в ходе операции на брюшной полости, — сказал доктор, вернувшись. — Где ей это сделали?
— Она сама вам все расскажет, если захочет, — сказал я. — Я просто не знаю.
— А что вы вообще знаете? Например, кто оплатит ее пребывание здесь?
— Деньги есть, — вмешался Падилла. — Разве вы не видите, какая на ней хорошая одежда! — Он повернулся ко мне, крайне обеспокоенный: — Так ты уходишь или нет? Знаете, этот парень помолвлен с дочкой миллионера и под Новый год заставляет ее ждать!
— Выпишите мне пропуск, пожалуйста, чтобы попозже я мог вернуться и побыть с Мими, — попросил я доктора. Он недоуменно перевел взгляд на Падиллу, а я продолжил: — Ей - богу, док, давайте без проволочек, выпишите мне эту бумажку! Ну что такого страшного, если я вернусь? Да я бы вам рассказал всю эту злосчастную историю, только нет времени!
— Выпишите, чего вам стоит, вас же не убудет! — вступился за меня Падилла.
Конец ознакомительного фрагмента.