В ожидании напитков Коррей рассказал кое-что о Хилтон-Хэд — в частности, как получилось, что он осел на острове. Разговор вошел в спокойное русло, и в какой-то краткий, иллюзорный миг она даже вообразила что перед ней просто очередной клиент, сообщающий необходимую для работы информацию.
Затем эта иллюзия исчезла, и Коринна поняла, что никогда раньше не имела дел с клиентом, подобным Коррею Харадену. Когда они поднялись, чтобы пройти к салатному бару, у нее в который раз замерло сердце: как же он высок, как статен! Когда Коррей пару раз остановился, чтобы поздороваться с друзьями, она поняла, что многие его знают и любят и что он большой специалист в искусстве дружеских шпилек и острот. Когда стащил со стойки бара оливку и отправил ее прямиком в рот, а потом одарил ее виноватой улыбкой, она уловила в нем детскую шаловливость. А когда он подмигнул обслуживавшей их официантке, она уже знала наверняка, что он настоящая погибель для женщин.
— Итак, расскажи мне о тех исследованиях, что ты проводила раньше, — произнес он, справившись с первым куском своего гамбургера.
— За последние несколько месяцев я закончила парочку интересных проектов. Один — для университета. Там хотели узнать мнение выпускников по некоторым вопросам.
— А поскольку выпускники — это потенциальные спонсоры, то их мнение чрезвычайно важно.
Она кивнула.
— Затем было исследование для производителя спортивных товаров, пожелавшего выяснить, почему его теннисные ракетки не находят сбыта. Мы осуществили письменный опрос.
— Теннисные клубы предоставили вам свои списки?
— Без особой охоты. Пришлось задобрить их обещанием обеспечить работников клуба бесплатными ракетками. Некоторые сразу дали нам от ворот поворот, что совсем не говорило в пользу ракеток.
Голос Коринны звучал оживленно, и, хотя улыбка так и не достигла ее губ, Коррей почувствовал себя окрыленным.
— А еще? — спросил он, машинально засовывая в рот палочку цуккини.
Просто нечестно, что мужчине достались такие глаза. Зеленые, как изумруды, способные проникать в душу, выпытывать, возбуждать. Хотелось думать, что к последнему она нечувствительна, но пробегавшие по телу мурашки говорили совсем об обратном.
Проекты. Сосредоточься, Коринна. Проекты.
— Всякое бывало. Я даже не ожидала подобного разнообразия, когда согласилась работать у Алана.
— А почему ты стала у него работать?
— Он предложил мне дело в той области, которая меня устраивала.
— Ты всегда жила в Балтиморе?
— Да.
— И колледж там же закончила?
— Гаучер.
Он усмехнулся, задумчиво пережевывая очередную палочку цуккини.
— Я знал одну девушку из Гаучера. Сестру одного из моих братьев по отцу. Очень симпатичная девушка. — Прищурив глаз, он подсчитал, когда это было. — Она, должно быть, закончила колледж лет за пять-шесть до тебя. Ты ее не знаешь. — Его взгляд снова обратился к Коринне. — Извини, что перебил.
Этот прикрывшийся глаз выбил ее из колеи. Такой очаровательный, естественный жест. Но что еще хуже — этот жест обезоружил, и она оказалась не готовой с достоинством встретить его взгляд. Неужели все зеленые глаза обладают такой магической силой?.. Да, так на чем это она остановилась?
— Тебе придется задать следующий вопрос, — отозвалась она как можно спокойнее.
— Ты осталась в Балтиморе из-за бабушки?
— Мне казалось, ты хочешь расспросить меня о работе.
— Так и есть. В свое время. А сейчас я хочу поговорить о твоей бабушке. — Он поставил точку в своей декларации, откусив еще один кусок гамбургера.
Теперь рот его оказался забит, и Коринна, решив воспользоваться преимуществом, продолжила беседу в том направлении, которое ее устраивало больше.
— У Алана нюх на выгодные заказы. Его клиентами были и банки, и коммунальные предприятия, и обувщики, и политики.
Увы, рот Коррея снова был свободен.