Засунув руки в карманы, Коррей улыбнулся.
— До встречи, — тихо сказал он, развернулся и исчез.
Еще долго после его ухода Коринна не отрывала глаз от опустевшего дверного проема. Желудок ее стискивали спазмы, но она яростным усилием подавила их.
Он старался быть вежливым.
Чтобы заманить меня. Это ловушка. Я знаю.
Ты чересчур подозрительна.
В подозрительности сила. Мне необходимо все держать под контролем.
Но разве он не прекрасно выглядел? Признайся — он великолепен.
Он опасен.
Когда он протянул руку, чтобы положить на стол визитку, ты обратила внимание на мягкие каштановые волосы прямо над запястьем?
И не подумала. Они, кстати, золотистые, а не каштановые.
Ну а его улыбка? А ямочки, которые при этом появляются у него на щеках? Спорю, что он бреется дважды в день.
Тебе этого никогда не узнать наверняка. Подобной близости не будет. Это испытание. Вот и все.
Ммм. Причем весьма соблазнительное.
Это испытание моей силы. И я докажу как себе, так и ему, что в состоянии удерживать его на безопасной дистанции.
Вот как, значит, ты намерена с ним обращаться? Ску-учно.
Благоразу-умно. От него исходит угроза.
Но заманчивая. Тебе не кажется?
Меня не заманишь. Вот увидишь.
С этим обещанием она оторвала карандаш от календаря и тщательно стерла все свои бессмысленные каракули.
В Саванне Кори ожидала машина — черная, приземистая и принадлежащая лично Коррею. Она подозревала, что так и будет, но все же ее охватило раздражение, с которым пришлось справляться так же, как и с натиском жары. Конец мая и в Балтиморе выдался достаточно теплым. В Джорджии температура оказалась значительно выше. Каково же будет в Южной Каролине, не растает ли она прямо на месте, но тут Коррей шагнул от машины и направился к ней.
Он был одет в легкие, собранные у талии в складки брюки и по моде просторный пуловер с короткими рукавами. Золотоволосый, зеленоглазый, улыбающийся, он мгновенно забрал у нее сумку и, забросив ее через плечо, сопроводил Кори до машины.
— Как прошел полет?
— Прекрасно. Совсем не качало.
— Приземлились вовремя. Должно быть, в Атланте задержки не было.
— Нет.
— Тебе повезло. В самолете кормили?
— Завтраком. — Правда, она практически ничего не ела. У нее даже зародилось подозрение, что она заболевает: желудок как-то странно сводило.
— Когда доберемся до острова, где-нибудь перекусим. — Открыв дверцу, он забросил ее сумку в промежуток за сиденьями и отступил, а Коринна забралась на сиденье рядом с водительским, стараясь сохранить максимум изящества, что было немалым достижением, учитывая низкую посадку машины.
Положив сумочку рядом, она устроилась поудобнее, поправила на коленях брюки. Едва успела одернуть блузку — серовато-голубую и, к сожалению, далеко не такую легкую, как ей бы сейчас хотелось, — как Коррей уже оказался за рулем. Секунду спустя он завел двигатель, включил кондиционер, и волна прохладного воздуха освежила салон.