- Отчего не поговорить, если человек просит хороший? Идем в дом.
Пес еще раз гавкнул, недовольно на меня поглядывая.
- Спасибо тебе, дружок, - проговорила ему.
Жук вильнул хвостом и, будто бы одобряюще кивнув, полез в конуру.
- Понимает, прохвост, - усмехнулся Ждан. - Да и немудрено. Тебя разве ж только перевертыш не поймет.
- Почему не поймет? - спросила я, поднимаясь вслед за ним на крыльцо.
- Дар твой только на зверей природных действует. Встретишь перевертыша - беги без оглядки, коли серебряной стрелы нет и меча на поясе.
В тесном домишке Ждана было душно и темно. Две комнатки, увешанные пучками трав и кореньями, жидко уставленные мебелью, да нехитрой утварью у печи.
- Живу, как видишь, один, - проговорил хозяин, будто извиняясь за свое жилище. - Только Жук мне товарищ. Гостята моя десятый год как померла, а детей боги не дали. Да ты садись, чего стоишь, лисица! В ногах правды нет, а тебе твои и подавно поберечь нужно.
Помня все, что говорила Ясна про деда Ждана мне не по себе стало. Вдруг как скажет что дурное, как же жить потом? Ох, чую зря пришла.
- Ну, спрашивай, чего хотела? - в глазах Ждана играли озорные огоньки. Видать, потешиться надо мной решил.
- Говорят, ты, дедушка - вещун?
Он только руками развел.
- А много чего болтают! И про тебя, и про меня.
Я на миг растерялась:
- Про меня и говорить нечего - чужачка я. А тебя люди знают, врать не станут.
Ждан хитро сощурился:
- Сказывали вчера бабы на площади, что ты Арьяру полюбовница, а от него к Ладимиру решилась перейти...
- Врут все! - так и вспыхнула я. - Уж если и ты, дед Ждан, веришь...
От возмущения даже вскочила и собралась было уйти.
- Стой, лисица дурная, - рассмеялся Ждан. - Шуток поди не понимаешь?
- А ты чего со мной шутишь? Я ведь за правдой пришла!
- Сядь-сядь. Знаю я твою правду. И что замуж уж дважды идти не схотела, знаю. И зачем пришла тоже знаю.
- Раз знаешь, скажи, что ждет меня?
Ждан не спешил говорить:
- А осмелишься ли правду узнать? Вдруг дорога твоя не так легка окажется?
- Какою бы не была...
Старик снова засмеялся и певуче, будто гусляр заезжий, заговорил:
- От околицы до околицы пыль клубится. То верхом, то пешком по дороженьке путникам покоя нет на семи ветрах. А за стенами каменными ждет воин с мечом булатным. Глаза его неба серого, а в руке его цепь да грамота. И что выберешь, то и сбудется.
Я слушала его и запомнить старалась, каждое слово повторяя про себя. Сидела, а по телу так мурашки и бежали. Страшно мне. Но, раз уже решился, так до конца дослушаю.