- Не в моей говоришь?
Я вскрикнула и больно ударилась затылком. Глотнула воздух и захрипела. Тяжелая велимирова рука сжала мое горло.
- Ты, девка, место свое забыла. Под ногами у меня с первого дня путаешься. Была б воля моя, так мигом бы к ушедшей отправилась.
Я судорожно пыталась схватиться за его руки, хоть как-то высвободиться. Перед глазами все меркло. Боль и жжение в груди.
- А Ладимиру ты не нужна, - жестоко повторял Велимир. - Наигрался он с тобой и будет. Из-за какой-то дуры судьбу свою губить он не станет да и я не позволю.
Бессильно схватившись за его запястье, я захрипела. Велимир разжал хватку.
- Жаль, не могу тебя к темной родне отправить, - проговорил, брезгливо встряхивая рукой. Будто испачкался в чем. - Правды хотела? Будет тебе правда. Сполна получишь. Пошли.
Схватил меня за руку и потянул за собою. А я, сил не имея сопротивляться, пошла.
Вошли мы в терем. В тот самый, на который Ладимир глядел, дожидаясь чего-то.
Велимир ни на миг руки моей не отпускал. Слова не говорил. Только тащил за собою. Я же, дрожа всем телом, шла следом. Горло все еще саднило, а по коже мурашки так и бегали.
Слава тебе, Ларьян-батюшка! Уберег рабу свою неразумную от смерти лютой.
А ведь близко я к ней была. Как рука колдуна на шее моей сомкнулась, так и легли на плечи руки Ее холодные. Шепот тихий уши заполнил. Ласково так, нежно успокаивала меня, к себе звала в объятия. Казаться мне уж стало, что окутывают черные ее одежды. Что немного еще и раскатятся прочь белые бусины и окажусь я вместе с той, что силу дает - с ушедшей вместе. Ждет она детей своих, каждого ждет, хоть живым, хоть мертвым.
Покорно, ни слова не говоря, я шла за Велимиром. Поднялась следом по крутой лестнице. Прошла в конец коридора.
Чародей прислушался. Прошептал слова какие-то.
Глядела на него и не верила. И меня-то еще темной дочерью зовут! Велимир вон такие дела творит, налево и направо черные заклинания плетет, а все же светлым считается, все правильным. Сейчас - морок навел и будто с гуся вода. Не узнает ведь никто, слова не скажет.
- Готова правду увидеть? - спросил, а в глазах едкая злая усмешка мелькнула.
- Готова, - хрипло прошептала я.
- Так гляди!
Толкнул дверь рукой. Та настежь открылась.
Ступила я в комнату, где тепло душное сон-травой пахло - чар сильных свидетелем, зелий колдовских другом. Тускло свеча мерцала. Оплывшая воском, который никто убирать не спешил, одиноко светилась на столе посреди комнаты.
Замерла я, двинуться не силах. Закричать хотела да голоса не стало.
На ложе богато убранном любимый мой Ладимир и девица - княжна Сияна Мстиславовна.
- Ну что, достанет с тебя правды? - не скрывая кривой ухмылки, проговорил Велимир.
- Ты что сделал с ним? Какие чары навел? - наконец крикнула я.
- Чары ни чары, а правда перед тобой. Не нужна ты Ладимиру больше - другую он полюбил.
Я снова оглянулась на любовников. Предательская слабость по телу разлилась.
Ладимир, родной мой! Да что ж это делается? Очнись, взгляни не меня!
Светлые боги, помогите! Развейте чары злые!
Окликнула я - не отозвался, подойти хотела - не смогла.
- Не старайся, - сказал Велимир. - Мы сюда по Изнанке вошли. Они и не видят, и не знают. Позовешь - не услышит. Ладимир теперь никого кроме нее не услышит вовсе.