— Здесь много травы, есть тень от деревьев и вода. Тем более, далеко они не убегут. На обратном пути мы их заберем, — Шелл принялся распрягать своего бурого.
Эля подошла к Вороному и ласково потрепала его за ухом. "Ты прости, ты же понимаешь, что не сможешь взобраться на эту гору?" — девушка сняла с него упряжь. Вороной упрямо мотнул головой, обдав ее водопадом смоляных волос. "Как у Ласки" — мгновенно пронеслось в ее голове. Эля сама улыбнулась этим глупым мыслям. Да, она скучала даже по Ласке. Вороной вопросительно посмотрел на подругу. "Да это я так! Ты ее не знаешь. Мы вернемся. Скоро. Луна не пройдет и половины своего цикла. И мы вернемся. Обещаю, — Эля, улыбаясь, смотрела в его умные глаза. — Да, это уже третье обещание, которое я должна выполнить!" Вороной добродушно фыркнул. "Ну, все, мы пошли!" — она последний раз потрепала по мягкому уху. Он бросился, было, вслед, но остановился. В его глазах читалось: "Мы будем ждать, вы обещали вернуться!"
— Мы вернемся! Скоро! — на этот раз вслух сказала Эля.
Подъем на высоту, с которой падала река, образовывая этот прекрасный водопад, оказался нелегким. В некоторых местах им приходилось в буквальном смысле слова ползти на четвереньках. Эля цеплялась за разные травинки, попадавшиеся под руки. Многие из них вырывались сразу. Другие держались дольше. Земля постоянно скользила или осыпалась в самый неподходящий момент, когда этого совершенно и не ожидаешь-то. А внизу шумела вода. И упасть в нее почему-то совершенно не хотелось. Наконец, подъем закончился. Эля с гордо поднятым перемазанным грязью и глиной лицом, улыбаясь, посмотрела на оставленное внизу плато, по которому разгуливали бурый конь Шелла и ее Вороной. В какой-то миг девушке показалось, что Вороной на нее смотрит.
— Ну, что идем дальше покорять вершины? — спросил Шелл.
— Да! — радостно ответила она.
И еще несколько дней прошли в постоянном продвижении вверх, порой приходилось переходить бурную речку вброд, порой опускаться на четвереньки. Но дело двигалось. Река становилась все уже, растительность сменялась на менее прихотливую. Воздух холодал — снеговые шапки на вершинах уже не казались такими нереальными. Неожиданно ландшафт стал более пологим, вскоре они оказались на еще одном высокогорном плато. Даже сейчас в разгаре лета здесь было довольно-таки прохладно. Эля огляделась. Обширная площадь вокруг держалась примерно на одной высоте: местами холмистая, местами с обрывами, с выступами скалистой породы, но это было уже какое-то подобие местности, на которой можно жить. И вправду, там, вдали, будто бы…
— Смотри, Шелл! — показала Эля рукой.
Он пригляделся, вытирая запотевший лоб:
— Поселение будто.
— Надо же! Неужели мы увидим горцев? — глаза девушки загорелись. Резкий порыв ветра пересыпал ее пушистые волосы на лицо. — Ветры, почти как степные! — улыбнулась она порыву.
— Давай здесь присядем, перекусим. Я устал очень. И если честно, не горю желанием столкнуться нос к носу с горцем, — Шелл стал распаковывать свой заплечный мешок.
— А почему? — Эля принялась ему помогать. — Как же мы найдем того, кого ищем, если не спросим у них?
— Ну, не знаю. Говорят, что они хоть народ справедливый и свободный, но очень уж резкие и порывистые, как эти холодные высокогорные ветра. Сначала крх, — он провел указательным пальцем по горлу, — а потом и разбираться будут.
— Это где вы такое слышали? — раздался приятный, но сухой голос, будто говорил сам Ветер.
Эля и Шелл одновременно подняли глаза — на изгороди (которую они, кстати говоря, сразу и не приметили-то) сидел высокий пожилой мужчина. Лицо его было красиво, но иссушено ветрами, несколько старых шрамов пересекали его. Орлиный нос и четкий профиль, а еще удивительно ясные и холодные глаза, словно снежные шапки скалистых вершин замерли в них. Длинные седые волосы убраны за уши идеальной формы. В руках небольшой пастуший кнут. Рядом бродили несколько высокогорных коз.
— Простите, мы вас не заметили, — первым нашелся, что сказать Шелл.
— Ничего, долинные гости. Меня не всегда замечают. А зря. Так что вы там говорили про горцев? — от всей его фигуры исходило какое-то вековое спокойствие, словно в горах и время текло иначе, и спешить было некуда.
— Очень мало, — как ни в чем небывало ответила Белянка. — Мы очень мало о вас знаем. Но и этого достаточно, чтобы вас уважать, но не бояться, чтобы склоняться перед вашей мудростью, но не склоняться перед вами, чтобы без нужды не трогать ваш снежный покой.
— А ты не та, кем кажешься, степнячка, ведь так? — он прищурился. — Ты говоришь, что без нужды не стала бы трогать наш покой. Так что за нужда привела тебя сюда?
— Мы пришли за советом. Мы ищем некоего Горца, о котором слагают легенды. Он — самый древний и самый мудрый житель Теплого Мира. Ты не подскажешь, где нам его найти? — Эля заглянула в его высокие глаза, и по ее сердцу пробежал холодок.
— Боюсь, я ничем вам не смогу помочь, — горец развел руками. Он поднялся и стал что-то насвистывать своим козам, норовя скрыться.
— Подожди! — крикнул ему в спину Шелл.
Он обернулся:
— Как я могу помочь людям увидеть и понять что-то за сотнями вершин и спусков отсюда, если они не видят дальше своего носа? — горец равнодушно пожал плечами и пошел дальше.
— Это ты шлешь радужные сны горожанам? — крикнула ему вслед Эля.
Он не обернулся.
— Твои усилия пропадут даром, потому что людей, которые говорят об этих снах, проклинают! Мы не понимаем этого мира! Мы разучились! Нам нужна помощь! — голос Эли срывался на крик.
Горец остановился и стал гладить одну из коз между рогами, что-то ей нашептывая. Эля подбежала к нему и еще раз заглянула в эти ясные глаза:
— Почему ты молчишь?