С Лиз дело обстояло иначе. Она не мыслила себя без журналистики и, уже попробовав свои силы на этом поприще, все силы направила на профессиональный рост. Ей было всего двадцать лет, и впереди маячил призрачный успех и слава. Где уж тут думать о ребенке?!
— Пойдем в постель. Я так соскучился по тебе, — произнес Ник, ставя бокал на стол.
Глаза его были темными от желания.
Это предложение взбесило ее. Она потеряла самообладание.
— Я уверена, что ты все подстроил умышленно. Не верю, что это была случайность.
Желание в его глазах исчезло, и теперь в них сквозила холодность.
— С какой целью?
— О, это совершенно очевидно. Ты же сам только что сказал… У нас есть лишь один выход. Если я забеременела, то мне ничего другого не остается, как выйти за тебя замуж и поселиться в «Сан-Пьетро».
Ник встал. Еще никогда Лиз не видела его таким злым.
— Я буду спать в кабинете, — с подчеркнутой резкостью произнес он.
Горя от праведного гнева, она проводила его взглядом в комнату, которая обычно они использовали как кабинет. Там стоял узкий диван.
Не опровергая ее обвинений и не пожелав ей спокойной ночи, Ник закрыл за собой дверь.
1
Они сидели в кафе за послеобеденным кофе и о чем-то мирно беседовали. Мужчина и женщина. Оба высокие, красивые, светловолосые. Со стороны их можно было принять за брата и сестру. Впрочем, это впечатление сразу же развеялось, стоило только ему взять ее за руку.
До этого момента Лиз была спокойна и расслабленна. Пожатие руки ничем не напоминало просто дружественный или братский жест, и ее умиротворенность тут же пропала. Она знала, что рано или поздно Пол сделает ей предложение. Но ей казалось, что это произойдет в более романтической обстановке, например на открытой террасе какого-нибудь приморского ресторана, при свечах.
Ее спутник был очень милый, общительный, абсолютно предсказуемый и крайне надежный человек. И, несмотря на то что с момента их первой встречи прошло немало времени, она не знала, как ответит ему на его предложение.
Лиз посмотрела ему в глаза, намереваясь сказать, что еще не время, что она не готова дать ответ, но передумала, зная, что ее слова больно ранят его.
Едва он открыл рот, чтобы что-то сказать, как к их столику быстро подошел официант и сообщил, что мадам просят к телефону. Пол пробормотал что-то на суахили, видимо не имеющем пристойного эквивалента в английском. Она никогда не слышала, чтобы он ругался. Он всегда отличался уравновешенностью, и его было сложно вывести из себя.
— Я скажу, что занята, — произнесла она, вставая и направляясь в телефонную кабину. — Алло?
— Еле тебя разыскал. Это Чарли, у меня есть для тебя работа. — Звонивший был редактором одного из популярных иллюстрированных журналов, выходивших приложением к воскресной газете. — Запиши номер рейса из Гатуика, полетишь завтра.
Лиз жила в Лондоне уже пять лет. Куда бы она ни направлялась, всегда при ней были необходимые атрибуты журналиста — блокнот и ручка. Прижимая телефон к уху, она записала данные: вылет пятнадцатого апреля в одиннадцать двадцать, пункт назначения Венеция.
Венеция — город из сказки, где улицы заменяют каналы, жилые кварталы — сто восемнадцать островов, а машины — лодки и катера. Складывалось впечатление, что дома растут прямо из воды, которая была повсюду. Венеция и сейчас стояла перед ее глазами: Большой канал, Мост вздохов, известный влюбленным всего мира… Нет, этот город невозможно забыть или не любить. Плавное течение воды и скользящие по ней гондолы, ведомые гондольерами в традиционных костюмах… А над всем этим высокое ярко-голубое небо, безмятежное и чарующее. Лиз знала Венецию как свои пять пальцев и по-своему любила ее, но никогда бы не посетила вновь по собственной воле.
— Но почему в Венецию? — удивилась она.
— Потому что мне удалось договориться насчет интервью с Доменико Верноном. Его вилла находится в сотне километров от Венеции. Это полтора часа езды.
В эту же минуту Лиз показалось, что у нее вырвали сердце: оно перестало биться, а голова закружилась.
— Это станет очередной победой в твоей карьере. Впервые Доменико Вернон, один из королей мировой электронной мысли, согласился дать интервью журналисту! Тебе страшно повезло, ты это понимаешь? — возбужденно продолжал Чарли.
— Но почему именно я? Почему не послать кого-нибудь, кто хорошо разбирается в теме?
— Потому что мы хотим увидеть Вернона-человека, живого обыкновенного человека, со всеми его слабостями, грехами, болями и страхами, а не гения электроники. Хотим узнать подробности его личной жизни. Мы уже подобрали тебе вырезки из газет и журналов по данной проблеме и все, что удалось найти о Верноне. В полете у тебя будет достаточно времени, чтобы просмотреть их и войти в курс дела. Это большая удача для тебя, Лиз. Не упускай своего шанса, девочка, другой может и не представиться. — И Чарли отключился.
— О чем шла речь? — поинтересовался Пол, когда она, озабоченная и нахмурившаяся, вернулась за столик.
— О завтрашнем полете в Венецию, об интервью с Доменико Верноном.