Тварь живучая 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Гарри, а если серьёзно, чему ты их учишь? — тихим голосом поинтересовался Ваки.

— Я вам за ужином могу показать, когда гости покинут нас, — почти небрежно бросил Гарри. — Но хватит лирики. Прежде чем я продолжу свой спектакль, есть ли ко мне вопросы?

— Как были сделаны эти прозрачные стены!? — незамедлительно выпалил директор, очевидно, этот вопрос его интересовал ну никак не меньше поиска смысла жизни.

— Потом, — улыбнулся Гарри.

— Как ты поможешь слизеринцам, если они тебя поддержат? — ровным голосом спросил Снейп.

— Уберу метки и дам слово сделать всё, что в моих силах, чтобы они дожили до конца войны и сохранили свободу. Чем вызван этот вопрос?

— Он логичен.

— Логичен, но до упоминания о моём курсе «воспитания» молодых змеек ты не хотел его задавать.

— Уточнять, почему ты так решил, видимо, не имеет смысла. Не ответишь. Чтож, да, ты прав. Мои студенты уже долгое время вообще неспособны не о чём думать. То, что у них в головах крутятся тяжелые мысли видно, наверное, даже слепому. Видимо, это твоих рук дело. Они мне важны….

— Потому что сам ты был на их месте и сделал ошибку, о которой жалеешь и не хочешь, чтобы и они губили свою молодость, а возможно и жизнь из-за красноглазого. Я знаю, — перебил Снейпа Гарри. — Тогда помоги мне. Я согласен на то, чтобы они ушли в сторону, не настолько мне нужны люди. Главное, чтобы дети не пошли на поклон к ящерице.

— Ты сам понимаешь, какую чушь несёшь? Они уже НЕ МОГУТ не пойти к нему! Это будет просто самоубийством! — Снейп просто взбесился! Это было впервые даже на памяти Гарри, и Главный сделал себе пометочку, чтобы потом как следует обдумать поведение Северуса.

— Успокоился? — продолжил Гарри, после того, как лицо зельевара приняло привычные очертания. — Какого чёрта ты истерику закатываешь? Подумать, перед тем как орать не мог? Школа уже находится в моих руках, а директор умирает только в конце года. Они до смерти Дамблдора доучатся. А как только это произойдёт, я СРАЗУ сделаю Хогвартс штабом и убежищем. Все, кто захочет помочь в войне с Томом, все, кому некуда идти, в конце концов, даже те, кому хочется просто спрятаться в школе, получат эту возможность. Где твоя логика, Северус? — Гарри знал, что такое обращение взбесит Снейпа, но на то и был расчёт. Зельевар не любитель людей, которые не способны ставить на место, а вот его «поставить» могли вообще единицы. Две единицы. Та, что с седой бородой и та, что с красными глазами и чешуёй по всей морде. Этот человек не сможет стоять в стороне. Северус не прыгнет в гущу битвы ради абстрактной цели, не станет он этого делать и ради славы героя. Но вот цель вроде "спасение детей" способна просто подменить этого человека. Если суметь ему доказать, что так будет лучше для слизеринцев, Северус Снейп даже Лимонные дольки согласится есть.

— Ты, похоже, считаешь, что если знал меня в своём… мире, то ты знаком и со мной. Это глупо. Такого не бывает.

— Северус, да когда ты научишься слышать то, что тебе хотят сказать, а не то, что тебе говорят? Ты не понимаешь, что мне плевать на твои амбиции? Мне не важна и эта ваша война. Я в неё ввязался только оттого, что иначе я теряю смысл жизни. У меня нету целей, кроме умерщвления ящерицы. Но я всё равно не могу жертвовать чужими жизнями ради МОЕЙ цели. Если слизеринцы меня поддержат, я не стану их заставлять делать что-то из под палки. У меня всегда были только добровольцы. Главное, что Лорд лишится тридцати слуг, а я при этом не буду вынужден их убивать.

— И какого рода помощь ты ожидаешь от меня?

— Я надеюсь, что ты способен вовремя подтолкнуть своих студентов в мою сторону, а так же выбрать сильнейшего из них и сделать так, чтобы он занял твоё место в Ордене. Принять метку Тёмного Лорда и начать снабжать нас информацией. Но этот человек сам должен будет вызваться, да и он уже почти готов, — поставил точку на этой теме Гарри. — А теперь продолжим.

Дальше Гарри рассказывал о своих больших планах и тех, что поменьше. Разговор вышел долгий и тяжелый. Но это не помешало Гарри оборвать всё происходящее в тот момент, когда он посчитал необходимым спустится в зал для дальнейших занятий магией. Обещанной экскурсии не получилось, и гостей вежливо выставили из Штаба. А самого Гарри засосало в тяжёлые мысли. Чтобы развеяться, парень после тренировки уже по привычке отправился к школе, а оттуда ноги понесли его к Озеру. Поттер долго лежал на берегу и размышлял о своей жизни. После того, как он рассказал всю свою историю, стало гораздо сложнее с группой. Ему не верят. Вернее боятся верить. Гарри начали боятся! А ведь был повод. Каждый сделал для себя выводы из того разговора, но выводы были разными. Некоторые решили, что этот человек просто слишком силён, а сила пугает. Другие — что вопреки его же словам, Поттер может убить всю группу ради своей цели. А третье поверили каждому слову и теперь панически боялись, что Гарри действительно отдаст свою жизнь за кого-либо и после смерти директора у света не останется и малейшего шанса.

— Не стоит так подкрадываться к людям, — не открывая глаз, произнёс Гарри своим «фирменным» тоном.

— А ты параноик похлещи Грюма. Даже тот не накладывает следящие чары, если надумает полежать на бережку озера, — над водной гладью раздался мелодичный голос.

— Не накладывает, — согласился Гарри, — потому что он не «надумает». Но в противном случае наложит ещё парочку ловушек. Что вас привело суда, профессор Тонкс? — поинтересовался Гарри у девушки, так же, не открывая глаз.

— Я увидела тебя из окна, захотела поговорить, — робко начала девушка.

— Если собралась пережёвывать все произошедшее в нашем Доме, то я не в настроении.

— Ты никогда не в настроении, — ухмыльнулась Тонкс, а Гарри в этот момент снизошел до того, что открыл глаза и направил изумрудный взор на молодого профессора и… снова закрыл глаза, чтобы наваждение пропало. При повторной попытке посмотреть на Тонкс, результат был тем же. Перед ним сидела девушка, которую он видит впервые. Вместо обычной, румяной девушки с прямыми, кислотного цвета (любого) волосами и глазами, переливающимися всеми цветами радуги, перед парнем стоял другой человек. Первое что бросалось в глаза, как не странно, это немного смуглая кожа, вместо обычной белой с румянцем. По краю сознания Поттера мелькнула мысль о том, что девушка хорошо загорела. Не было ярко-красных губ, а так же волосы не меняли свой цвет по три раза на протяжении всей своей длины. "Боже, какая же она маленькая!" — очередная мысль пробежала по измученному сознанию Гарри. Тонкс была ниже, чем обычно и место спортивного телосложения заняла изящность, практически до худобы. Волосы были длиннее, вьющимися и обладали каштановым цветом с рыжим оттенком, а личико чем-то напоминало лисью мордашку, чему, собственно, способствовали и волосы. Но всё это было подмечено уже пост фактум. А вот чего нельзя было не заметить, так это то, что у девушки глаза были янтарного цвета, единственной ассоциацией с которыми мог послужить только огонь. Два огромных огненных глаза, обрамлённых копной столь же огненных волос. Весьма завораживающее зрелище, надо заметить.

Заметив столь большой интерес к своей персоне, Тонкс тут же смутилась и поспешила принять более привычный для окружающих облик — сейчас это стали фиолетовые волосы, такие же глаза и белая кожа. Рост и телосложения, конечно, тоже были изменены.

— Да ты действительно параноик! Снятие иллюзий класть вокруг своей лежанки уже просто неприлично! — возмущалась девушка.

— Ой, да брось ты. Штаб находится с другой стороны от школы, а потому у меня не выходит наблюдать за закатом над озером. Прихожу суда только для того, чтобы полюбоваться зрелищем. Составь компанию, — всё тем же спокойным голосом, но уже без арктического холода в нём произнёс Гарри и взмахом палочки сделал вторую лежанку из травы.

— У меня одно из окон выходит в эту сторону, так что мне повезло, в него то я тебя и увидела, — сказала девушка. А после минут пяти молчания продолжила, — Что ты будешь делать после войны?

— Есть предложения? — улыбнулся Гарри. — Для начала дожить бы до этого самого «после». А вот уже тогда я займусь поиском смысла для своего дальнейшего существования.

— Почему столько пессимизма? — грустным голосом поинтересовалась профессор, цвет волос которой заметно потемнел, но не в чёрный, а в какой-то тёмно-серый. Наверное, у грусти именно такой цвет.

— Нет, это не пессимизм, а трезвый взгляд на вещи.