— Теперь, когда мы договорились о главном, — сказал Сюмень, — мне, быть может, будет позволено выдвинуть еще одно условие. Ронд Хешке, которого я уважаю как доброго человека, опечален судьбой двух своих друзей, пребывающих ныне под стражей в Политдворце, — Собри Бломоута и Лайеллы Фраук. Не предавайте их смерти — Хешке надеется, что вместо казни вы разрешите им поселиться в, резервации…
— Что?! Ты смеешь торговаться со мной? — Лимних действительно разгневался: этот недочеловек еще навязывает ему какие-то условия! — Уж не воображаешь ли ты, что мы зависим от твоей доброй воли? Попробуешь продолжать в том же духе — я прикажу добиться от тебя сотрудничества под пыткой!..
Злобная гримаса исказила лицо лидера: он не шутил.
— Не надо забывать, что мы отличаемся от вас, — холодно ответил Сюмень. — Возможно, я способен выдержать пытки. Вы не спрашивали себя, отчего я иду на такой шаг? Потому что я один из всего моего народа знаю цену сильным человеческим чувствам. Вот почему я сопереживаю тому мужчине и его подружке в Политдворце — они связаны чувством. Узами сердечного родства. Подобные узы связывали меня с моим отцом, и за это его приговорили к смерти. Уж вы-то, кажется, должны меня понять: вашему народу эти чувства отнюдь не чужды…
Лимних ответил не сразу. И впервые за долгое время в его глазах мелькнул намек на улыбку, почти искреннюю и почти дружелюбную.
— О да, — подтвердил он насмешливо. — Как же мне тебя не понять…
— Есть еще одна проблемка, — нахмурился Ху Сюмень.
— Какая же?
Лимних откинулся на спинку кресла, ощущая себя до странности легко. Физическое отвращение к чинку не исчезло (поначалу лидер не без труда подавлял позывы на рвоту), но теперь к отвращению примешалось какое-то болезненное удовольствие. Ему нравилось вести эти переговоры, в них была пикантная острота, будто он заключал сделку с дьяволом.
— Корабль, доставивший нас сюда, до сих пор находится на орбите вокруг Земли. Он, конечно, засечет военную армаду.
— А разве его нельзя сбить?
— Можно попробовать, но успех сомнителен. А в случае промаха корабль немедленно вернется и предупредит об агрессии. К тому моменту, когда мы доберемся до Колбы, они успеют подготовить оборону.
— Тогда надо убрать этот корабль с дороги. Свяжись с ним и распорядись, чтобы он немедленно возвращался на базу.
— Не выйдет, если на борту не будет меня или Ронда Хешке. Стартовать без нас значило бы нарушить инструкцию.
Сюмень действительно был в растерянности. Однако Лимних не желал утруждать себя деталями и нетерпеливо отмахнулся:
— Значит, пошлем Хешке.
— Но он, вероятно, откажется.
— Я устрою так, чтобы ему захотелось уехать. Ты ведь просил, чтобы его друзей не казнили, а сослали в резервацию мутантов, верно? Ну вот их и сошлют — а он присоединится к ним.
— Простите, не понимаю.
Планетарный лидер ответил усмешкой без тени юмора.
— В ближайшие несколько недель резервации мутантов будут закрыты, а их обитатели ликвидированы. Я позабочусь о том, чтобы Хешке узнал об этом заранее. И тогда он сам слезно запросится, чтобы его забрали на ваш космический корабль.
Сюмень почувствовал тревогу.
— Мне не хотелось бы использовать его, как пешку…
— Все люди — пешки, — пробурчал Лимних. — Перед его отъездом в резервацию отдай ему свое связное устройство. Убеждай его в том, что он должен вызвать корабль, вернуться с кораблем в ваш город и рассказать об успехе миссии. Но помни: ни слова о нашем плане…
Смерив Сюменя оценивающим взглядом, он добавил про себя:
«Может статься, вы, чинки, не так уж дьявольски хитры, как вам кажется…»
Глава XII
Закатное солнце освещало пыльную желтоватую страну, однообразие которой нарушали лишь тонкие деревца и разбросанные там и сям домики из кирпича, а чаще из глины. Ронд Хешке расположился на веранде, примыкающей к одному из ладных бунгало красного кирпича, — и внезапно понял, что унылый пейзаж внушает ему позабытое чувство тишины и покоя.
Амхрак Геррик — владелец бунгало, где остановились Хешке и Собри с Лайеллой, — вернулся домой легкими шагами, характерно покачиваясь всем телом. И вдруг археолог понял, что даже лицезрение чистокровного мутанта не способно более поколебать обретенный в резервации душевный мир.
Поначалу это было для него ужасным ударом. Он испытывал гнев и недоумение: его, уважаемого гражданина с сертификатом расовой чистоты, отправить принудительно в резервацию к мутантам? По какому праву? Но его протесты не возымели действия — ему дали понять, что причина кроется в дружбе с Бломоутами. Ведь и Собри сослали тоже — из-за связи с Лайеллой. Да, первые минуты среди амхраков чуть не обернулись шоком. Если бы не опыт, приобретенный в общении с чинками, он мог бы, чего доброго, сойти с ума.