Третий этап операции: с 18 января по 2 февраля 1943 года. Операция «Кольцо» успешно завершалась. Маршал артиллерии Н. Н. Воронов и генерал-полковник К. К. Рокоссовский решили закончить ликвидацию окруженного врага общим штурмом на всем фронте. Главный удар наносила 21-я армия на Гумрак, пос. Красный Октябрь, рассекая группировку противника на две части. Войска правового фланга 65-й армии, взаимодействуя с 21-й армией, наносили удар в направлении Александровка, северная окраина пос. Красный Октябрь. 24-я армия также наступала с запада. В северо-восточной части района окружения, как и раньше, должны были наступать 62-я и 66-я армии. План завершающего удара одобрила Ставка[99].
В период с 18 по 21 января производилась перегруппировка войск. Части 64, 57-й и 21-й армий, подошедшие непосредственно к внутреннему обводу, подтягивали отставшую артиллерию и готовились прорывать следующие оборонительные позиции противника. Войска 65-йи 24-й армий, сбивая прикрывающие отряды немцев, выходили к внутреннему сталинградскому обводу. Однако и в эти дни на левом фланге 21-й армии, а также в полосе наступления 65-й и 24-й армий, продолжались напряженные бои.
Сражения этих дней закончились тем, что противник на ряде участков был отброшен далее к востоку, и к исходу 21 января наша армия овладела селениями Гончара, Бородкин, Кузьмичи, Деревянный Вал и вышла на рубеж высот 155,0; 132,2; 101,4; 145,1; разъезд Деревянный Вал и северо-западных скатов высоты 144,4.
22 января войска Донского фронта возобновили наступление по всему фронту. Главную роль при взломе обороны врага играли артиллерия и пехота. Об огневой насыщенности ударов можно судить по тому, что в 22-километровой полосе наступления 64, 57-й и 21-й армий было сосредоточено 4100 орудий и минометов.
Наступательной группировке Донского фронта была поставлена следующая задача: ударом 21-й и 65-й армий расколоть и окончательно уничтожить прижатую непосредственно к городу и к Волге окруженную группировку противника.
К 21 января 1943 года в составе 21-й армии находилось 52 исправных танка. 1 огтпп имел 5 КВ, 4 Т-34 и один Т-70. В 5 огтпп находилось 13 КВ-1С, в 9 огтпп — 9 КВ-1С. 48 огтпп имел 20 тяжелых танков «Черчилль». 10, 14, 15-й танковые полки материальной части не имели. С 23 января 21 A была передана доукомплектованная 121 тбр (45 Т-34, мспб в составе 40 активных штыков и одно противотанковое орудие).
За четыре дня боев наступавшие войска продвинулись на 10–15 км. Левофланговые соединения 21-й армии овладели важным опорным пунктом противника — Гумрак, перерезав здесь железную дорогу. Войска 65-й армии 25 января заняли опорные пункты Александровка, Городище. 64-я и 57-я армии, наступавшие с юга от Сталинграда, прорвали германскую оборону на внутреннем обводе и, разгромив гарнизоны врага в Купоросном, Ельшанке, Песчанке, на ст. Воропоново, в селе Алексеевка, на ст. Садовой, продвигались на восток и северо-восток. В эти дни немецкий писатель Эрих Вайнерт сделал следующую запись в своем фронтовом дневнике: «Последние остатки котла распадаются, 6-я полевая армия сосредоточилась на краю Сталинграда и в Городище. Над степью видны беспрерывные вспышки, слышна канонада. Сотни орудий стреляют так, что можно оглохнуть.
Чем ближе подъезжаем к Сталинграду, тем ужаснее картина. По обочинам дороги сидят и лежат те, кто не мог уйти, — брошенные, разбитые, обмороженные. Один прислонился к столбу дорожного указателя и обнимает его. На столбе надпись: „Nach Stalingrad“. В овраге, ведущем к хутору Гончар, вчера был, наверное, ад. Весь овраг усеян поврежденными и сгоревшими танками и машинами. Некоторые перевернуты. Сорванные башенные капоты и изорванные орудия преграждают дорогу. И на каждом шагу трупы и части человеческих тел.
… Позади нас, в овраге, гремят орудия, наведенные на последние укрепления Сталинграда. Страшные „катюши“ шумят так, что содрогается земля»[100].
За 16 дней (с 10 по 25 января), по советским данным, немцы потеряли свыше 100 тысяч убитыми, ранеными и пленными.
Территория, занимаемая противником, сократилась до 100 км². Ее протяженность с севера на юг составляла 20 км, а с запада на восток — всего 3,5 км. Войска Донского фронта подобрались к предместьям Сталинграда и готовились начать сражение за город. К исходу 24 января, преследуя неприятеля, части 64-й и 57-й армий уже подошли к юго-западной и западной окраинам Сталинграда. С утра 25 января начались ожесточенные уличные бои.
Оперативный отдел штаба 6-й полевой армии 24 января в 16.45 передал радиограмму Манштейну. Ее текст достаточно трезво оценивает существующую на тот момент трагичную для немцев оценку обстановки: «Непрекращающиеся интенсивные атаки по всему западному сектору. Сдерживающие бои наших сил в районе Городище с 24-го числа с последующим их отходом на восток для организации круговой обороны в районе тракторного завода. В южной части Сталинграда до 16 часов западный сектор удерживал оборону на линии 45,8 — западные и южные окраины Минина. Здесь имеют место локальные вклинения противника. Состояние обороны на Волге и в северо-восточном секторе — без изменений. Ужасные сцены ближе к центру города — 20 тыс. раненых без медицинской помощи ищут убежища в руинах домов. Еще столько же истощенных голодом, обмороженных и пострадавших от минно-взрывных травм, большинство — без оружия, утраченного в боях. По всей площади города ведется сильный артобстрел. Под командованием решительных генералов и храбрых офицеров, вокруг которых группируются еще немногие боеспособные солдаты, сопротивление в южной части Сталинграда будет продолжаться до 25.01. Тракторный завод, вероятно, сможет продержаться немного дольше. Начальник оперативного отдела штаба 6-й армии».
24 января Паулюс еще раз по радио доносил в германскую Ставку: «Докладываю обстановку на основе донесений корпусов и личного доклада тех командиров, с которыми я мог связаться: войска не имеют боеприпасов и продовольствия; связь поддерживается только с частями шести дивизий. На южном, северном и западном фронтах отмечены явления разложения дисциплины. Единое управление войсками невозможно. На восточном участке изменения незначительные. 18 тыс. раненым не оказывается даже самая элементарная помощь из-за отсутствия перевязочных средств и медикаментов. 44, 76, 100, 305-я и 384-я пехотные дивизии уничтожены. Ввиду вклинения противника на многих участках фронт разорван. Опорные пункты и укрытия есть только в районе города, дальнейшая оборона бессмысленна. Катастрофа неизбежна. Для спасения еще оставшихся в живых людей прошу немедленно дать разрешение на капитуляцию. Паулюс»[101].
Гитлер ответил на следующий день. «Запрещаю капитуляцию! — радировал он. — Армия должна удерживать свои позиции до последнего человека и до последнего патрона!»[102]
Германский «фюрер», лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Совершенно серьезно рассматривалась идея отправить в Сталинград танковый батальон, вооруженный новейшими танками Pz.Kpfw.V «Пантера», которому надлежало прорвать советскую оборону и атаковать Сталинград для обеспечения снабжения и усиления 6-й армии танками. Но даже приближенные Гитлера понимали всю абсурдность подобного плана.
Командование 6-й армии продолжало беспрекословно подчиняться приказам Гитлера, обрекая на гибель свои войска и бесцельно затягивая кровопролитные бои.
Среди германских генералов также не было единства по поводу продолжения дальнейшего сопротивления.
25 января командир 51-го армейского корпуса генерал-лейтенант фон Зейдлиц-Курцбах и командир 4-го армейского корпуса полный генерал от артиллерии (генерал-полковник) Пфеффер посетили генерал-полковника Паулюса на его новом КП в здании универмага (командующий 6 А со своим штабом перебрался туда 25 января. — Примеч. авт.). Оставшись вследствие сокращения численности войск и реорганизации порядка подчинения без командной власти, они требовали от Паулюса прекратить бессмысленное сопротивление.
Паулюс ответил: «Страдания армии беспокоят меня не меньше, чем вас. Но нам не только ОКВ и ОКХ, а также и (командующий группы армий „Дон“. — Примеч. авт.) фон Манштейн ежедневно повторяют, что важен каждый день, выдержанный нами, чтобы выиграть время для создания нового фронта. Значит, теперь речь идет о том, чтобы мы своим упорством предотвратили крушение Восточного фронта, из-за которого и другие сильные части войск претерпели бы ту же судьбу, что и мы. Поэтому весь дальнейший ход войны решающим образом зависит от нашего поведения под Сталинградом».
Ничего не добившись, Зейдлиц самовольно отдал приказ дивизиям своего корпуса (видимо, он должен был быть расформирован, а соединения передавались в подчинение южной группе войск, что так до конца и не было осуществлено) расстрелять оставшиеся боеприпасы, а затем прекратить боевые действия. Это было в 23.00 25 января 1943 года (сам генерал Зейдлиц сдался советским войскам около 14.00 31 января в своем бункере. — Примеч. авт.).
Однако генерал-полковник Гейтс, командир 8-го армейского корпуса, запретил всякую формальную (согласно правовым нормам. — Примеч. авт.) капитуляцию и особо — вывешивание белых флагов.
Утром 26 января войска 21-й и 65-й армий обрушили решительные удары на врага. Навстречу им продвигались с боями соединения 62-й армии.
В первой половине дня южнее поселка Красный Октябрь и на Мамаевом кургане войска 21-й армии, выступавшие с запада, соединялись с войсками, наступавшими с востока. В то же время войска правого фланга 65-й армии вели бои за поселок Красный Октябрь и на следующий день овладели его южной частью.
К исходу 26 января часть города к югу от реки Царица была полностью очищена от противника соединениями 64-й и 57-й армий. Соединения 21-й армии, сломив сопротивление врага северо-западнее города, вышли в район высоты 102,0 (Мамаева кургана) и соединились там с наступающей навстречу ударной группой 62-й армии.
Левофланговые армии фронта — 65, 24-я и 66-я — вышли на рубеж пос. Красный Октябрь, Б. Вишневая, р. Мокрая Мечетка.
Таким образом, 26 января войска противника были расчленены на две группы: южную — скованную в центральной и северо-западной частях города, и северную — зажатую в районе заводов «Баррикады» и Тракторный (СТЗ)[103]. «Железное кольцо уничтожения все туже стягивалось вокруг того места, где завершалась ужасная трагедия обреченной на смерть армии»[104].
Противник все еще продолжал борьбу. В южной части города, окруженные 64, 57-й и 21-й армиями, находились остатки шести пехотных, двух моторизованных и одной кавалерийской дивизий[105]. Войсками 62, 65-й и 66-й армий в северной части города были окружены остатки трех танковых, одной моторизованной и восьми пехотных дивизий вермахта[106]. Паулюс назначил командующим северной группой войск командира 11-го армейского корпуса генерала пехоты Штреккера, а командующим южной группой войск — командира 71-й пехотной дивизии генерал-майора Росске (в некоторых немецких документах Росске именуют полковником; возможно, это связано с тем, что Росске руководил 71 пд всего несколько дней, так как предыдущий командир — генерал-лейтенант фон Гартман — 24 или 25 января был убит точной очередью советского пулеметчика. — Примеч. авт.). Фактически руководство южной группой осуществляли штаб 6-й армии и сам Паулюс, находившиеся в расположении этой группы.
В эти дни первые соединения противника начали складывать оружие в массовом порядке по инициативе своих командиров. Уже 25 января капитулировали окруженные 20-я румынская и 297-я немецкая дивизии противника, 26 января — армейский полк связи.
С 27 января начались бои по ликвидации расчлененных группировок. Немецкие солдаты и офицеры, несмотря на приказы старших командиров, большими группами сдавались в плен. 27 января сдались 44-я пехотная немецкая и 1-я кавалерийская румынская дивизии. Вместе с тем враг все еще не прекращал сопротивления. В южном секторе особенно упорная борьба шла за элеватор, хлебозавод, вокзал Сталинград-II, даргорскую церковь и прилегающие к ним здания. Войска 64, 57-й и 21-й армий с юго-запада и северо-запада сжимали кольцо окружения вокруг южной группировки противника. В ночь с 28 на 29 января левофланговые соединения 64-й армии, преодолев р. Царицу, вышли в центральную часть города. Враг был деморализован. Все чаще складывали оружие и сдавались в плен целые подразделения и части. 29 января сдалась 376-я пехотная дивизия вермахта. Были разгромлены 100-я легкая и 371-я пехотная дивизии. «Сдача в плен приняла массовый характер. Только за три дня, с 27 по 29.1.43 г., части 64-й армии взяли в плен 15 тыс. солдат и офицеров»[107].
Полковник вермахта Бойе, награжденный многочисленными высокими наградами рейха, командир закаленного в боях 134-го пехотного полка «Хох-унд-Дойчмастер» из 44-й пехотной дивизии, неоднократно отмечавшийся во фронтовых сводках вермахта, вышел 27 января в подвале «здания ГПУ» к своим подчиненным и сказал: «У нас больше нет хлеба. Нет оружия. Я предлагаю капитулировать». Они согласились. И полковник, раненый, с температурой, вышел вместе с ними из развалин здания тюрьмы. До передовой на ж/д насыпи оставалось 50 метров. У тоннеля Царицынской балки стояли остатки дивизии генерал-лейтенанта Эдлера фон Даниэльса. Среди них — сам командир. Все без оружия. Все готовы капитулировать. Это было их печальное шествие. По обеим сторонам дороги стояли красноармейцы с автоматами на изготовку. Пленных снимали на кинокамеры и фотоаппараты, затем грузили на автомобили, и они исчезали на русских просторах.
[99] 18 января в 17 час. 00 мин. Москва сообщила по прямому проводу Н. Воронову: «Ставка Верховного Главнокомандования утверждает Ваш план дальнейших действий по операции „Кольцо“. Васильев» (ЦАМО РФ, ф. 132-А, оп. 1711, д. 103, л. 242).
[100] Вайнерт Э. Помни Сталинград, с. 423–424.
[101] Дёрр Г. Указ. соч., с. 121.
[102] Видер И. Указ. соч., с. 124.
[103] «Вечером 26 января 6-я армия действовала двумя группировками: 11-й армейский корпус — в районе завода „Баррикады“; 4, 8-й и 51-й армейские корпуса и 14-й танковый корпус — непосредственно в Сталинграде южнее и севернее долины реки Царица» (Дёрр Г. Указ. соч., с. 121).
[104] Видер И. Указ. соч., с. 125.
[105] 71, 371, 295, 197, 100-я немецкие и 20-я румынская пехотные дивизии, 3-я, 29-я моторизованные германские дивизии, 1-я румынская кавалерийская дивизия.
[106] 16, 14-я и 24-я танковые дивизии, 60-я моторизованная дивизия, 94, 113, 389, 76, 376, 44, 79-я и 305-я пехотные дивизии.
[107] Краткое описание пленения штаба 6-й немецкой армии во главе с ее командующим генерал-фельдмаршалом Паулюсом в Сталинграде частями 64-й армии Донского фронта 31 января 1943 г. (Военно-ист. журн. 1959, № 2, с. 88).