Заметив директора, ребята встали.
- Вы, Сычов, тоже с ним занимаетесь? - спросил Семен Ильич.
В голосе его Паше послышалось удивление.
- Да… То есть нет… Я Родникову заменяю, - потупившись, пробормотал Паша.
Семен Ильич подошел ближе, положил ему руку на плечо.
- Семен Ильич, - поднял Паша на директора повлажневшие глаза, - разрешите мне завтра отлучиться. У меня весь вечер… - Он запнулся, опять потупился и еле слышно прошептал: -…сердце болит.
- В город? Ну что ж, - живо отозвался Семен Ильич. - Поезжай. Я скажу коменданту.
Он пошел к двери, но на пороге обернулся и опять сказал:
- Поезжай. Это хорошо.
13. СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР
В воскресенье, перед вечером, все ребята высыпали на футбольную площадку. Общежитие опустело. Паша тщательно почистил костюм и с увольнительной запиской в нагрудном кармане отправился в город.
На зеленой Черемушкиной улице он нашел нужный номер и остановился перед маленьким домиком под черепичной замшевшей крышей. На подоконниках, за вымытыми до сияния стеклами, цвела герань. Паша вспомнил вот такой же старенький домик в своей родной Лукьяновке, спаленный немцами, и ему стало грустно. Он постоял, вздохнул и негромко позвякал щеколдой. Калитку открыл высокий худой старик с бронзовым лицом и черными живыми глазами. И по этим глазам Паша сразу догадался, что перед ним Марусин отец.
- Еще один, - сказал старик, оглядывая Пашу с веселым любопытством. - Целый день гости. Вот повезло Мане!
- Здравствуйте. - Паша приподнял фуражку. - А разве наши уже приходили?
- Ого! Трое девчат - раз, Саша-изобретатель - два, Сеня с медалями - три. А тебя как звать?
- Павел.
- А, Па-аша! - дружелюбно протянул старик. - Первый токарь. Слыхал, как же! Вот ты какой… Ну, заходи, заходи!
Паша подумал: «От кого же он слыхал? От Маруси? Так она меня только ругает».
Дворик был крохотный, и Паша сразу заметил, что главное здесь - сад, который со всех сторон подступал к дому, протягивая в окна свои мохнатые ветки.
- Там она, - показал старик на курчавые абрикосовые деревья. - Туда иди.
Припадая на одну ногу, он ушел в дом.
Маруся стояла между деревьями у садового столика и широко открытыми глазами смотрела на Пашу. В синем домашнем платье, в тапочках на босых ногах, она показалась ему хрупкой, маленькой.
Он неуверенно подошел и тихо сказал:
- Здравствуй…
- Здравствуй, - так же тихо ответила она, но вдруг вспыхнула и порывисто протянула руку.
Минутку они стояли друг против друга, не зная, что сказать.
- Хочешь абрикос? - неожиданно спросила она и вспрыгнула на стол, но, подняв руку, чтобы притянуть ветку, болезненно поморщилась.
- Брось, - сказал Паша. - Тебе ж больно.
- И пусть больно! - Она сдвинула брови и на короткое время опять сделалась такой же упрямой и ершистой, какой бывала в училище.