Девятый круг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Себаштиану поднял на нее глаза.

— Пустую коробочку из-под инсулина, принимаемого перорально, и серебряную подкову в кармане Гарсии.

— Мальчик владел элитной конюшней? — спросил Морантес.

— Очень остроумно. Ничего похожего. Подкова была завернута в очередную записку. Я только не понимаю, что это значит, хотя я прочитала соответствующую песнь «Комедии».

— Филиппе Ардженти, — вмешался Себаштиану. — Один из обреченных пятого круга. Могущественный флорентийский рыцарь, как характеризует его Боккаччо. Славился неукротимым нравом и тщеславием. По легенде, он подбивал копыта своих лошадей серебряными подковами.

Профессор отметил, что на лице младшего инспектора проступило выражение досады. Она явно огорчилась, что не сумела расшифровать смысл тайного послания.

— Полицейское досье? — продолжил расспросы Себаштиану, желая сменить тему.

— Приговаривался несколько раз за распространение наркотических препаратов и хулиганство. Лично я посадила бы его без долгих размышлений только за выдающиеся родственные связи.

— Психологический портрет?

— Представь себе: вспыльчив, легко давал волю кулакам, чем и знаменит. На записке отпечатков не найдено. — Беатрис встала, взяла со стола конверт и протянула Португальцу. — Вот фотокопия, — сказала она.

Себаштиану открыл конверт и вслух прочитал текст:

Себаштиану ненадолго задумался, потом положил записку на стеклянный журнальный стол. Достав из кармана том «Комедии», он начал листать страницы, пока не нашел нужную песнь.

— Очевидно, он опасается, что мы не поймем его иносказаний. — Себаштиану с горечью усмехнулся. — Он вновь использует фразеологию Данте. «Я тот, кто плачет» — строчка письма, которое мы только что прочитали, заимствована из терцины, или трехстишия, песни восьмой, посвященной пятому кругу. В последнем послании он вновь упоминает некий путь, как и в «предсмертной» записке Хуана Аласены. Похоже, образ дороги важен для убийцы. В психиатрии он может означать смятение рассудка, тяжелое тревожное состояние, раздвоение личности…

Себаштиану сделал паузу, снова погрузившись в размышления. Наконец он поинтересовался:

— Что вы знаете о серийных убийцах?

Выражению лица Беатрис мог бы позавидовать игрок в покер.

— Кое-что, хотя вынуждена признаться, я в этой области не специалист.

— Как ты верно заметил, в Испании подобные преступления случаются не часто, — прокомментировал Морантес.

— Первое и самое основное: серийные убийцы обычно обладают высокими умственными способностями, — пояснил Себаштиану. — Это люди с аномальной психикой, но следует помнить, что они не сумасшедшие, не осознающие свои поступки. В большинстве своем они расчетливы, социально адекватны, уверены в себе, обаятельны и безнравственны. Серийным убийцей может оказаться семейный стряпчий или продавец из магазинчика за углом, застенчивый человек, встреченный на автобусной остановке, или закоренелый соблазнитель с дискотеки. Я хочу сказать, что серийник не соответствует стереотипу классического убийцы, именно потому его так трудно поймать. То обстоятельство, что он наслаждается чувством превосходства и власти над своими жертвами, превращает его в особо опасного преступника: он убежден, будто имеет право на убийство и насилие, хотя прекрасно отдает себе отчет, что его действия безнравственны и незаконны. И главная опасность состоит в том, что для нас его логика непостижима, его мотивы не укладываются в наши стандартные схемы. Его мало вдохновляют деньги, политика и месть в обычном понимании.

Себаштиану пригубил кофе и продолжил:

— Такие монстры воспринимают убийства как какой-нибудь телесериал. Когда одна серия заканчивается, зритель заинтригован, недоволен паузой в повествовании и ему не терпится увидеть продолжение. Серийные убийцы наделены богатой фантазией. Они проигрывают в воображении сцену убийства, они придумывают, как лучше, изощреннее реализовать свои навязчивые идеи и как усовершенствовать тот или иной элемент схемы или ритуала убийства. Серийники редко останавливаются по своей воле, если им не помешает арест или смерть. Они подвержены патологической зависимости от своих фантазий, как алкоголики или наркоманы, так что практически вынуждены совершать зверства.

— Ну да, надеюсь, ты не собираешься сказать, что само общество толкает их на путь преступлений, — прервала его Беатрис.

— Этой теории придерживался Руссо. Не вызывает сомнений, что на формирование психики людей оказывают влияние социальные факторы, например, социально-экономические, семейные или сексуальные, вроде эдипова комплекса. Но специалисты также сходятся во мнении, что общество не создает убийц. Как правило, у них в анамнезе трудное детство, и они пережили жестокое обращение, физическое или моральное насилие, однако неблагоприятная семейная атмосфера не является непременным условием, провоцирующим патологическую личность начать серию убийств.

— Ты неплохо подкован! — воскликнула Беатрис. Ее глаза заблестели.

— Он профессор, — серьезно сказал Морантес.

Себаштиану закатил глаза.

— Мне продолжать? — спросил он.

— Конечно, — ответила Беатрис с дразнящей улыбкой, обозначившейся на губах; неяркий тон светло-розовой помады подчеркивал их соблазнительность. В мягком золотистом свете люстры молодая женщина казалась еще привлекательнее.

— Итак, серийные убийцы существовали всегда. Было бы неправильным считать их порождением нашего времени, хотя лишь теперь их появление вызывает широкий общественный резонанс. Например, знаменитый граф Дракула, в действительности Влад Тепеш, князь Валахии, борец против турецких завоевателей, — серийный убийца, живший в пятнадцатом столетии. Он получил прозвище Влад Сажающий на Кол из-за кровожадной привычки протыкать своих врагов кольями, облитыми маслом, и пировать, глядя, как они медленно умирают в муках. Предупреждаю, я преподаю в университете, а потому склонен к отступлениям от темы и пространным речам, так что остановите меня, если вам надоест.

Беатрис издала короткий смешок и картинно откинулась на спинку дивана, устраиваясь поудобнее.