Сделав знак двум аморфам следовать за ним, Моисей начал осторожно продвигаться внутри кольца. Вот лежат двое убитых, те самые, что бежали к куполу, оторвавшись от остальных. Моисей ботинком перевернул первого лицом вверх.
В небо уставились незрячие глаза. Это был Левер.
— Вы его знали?
— Мы знали, а ты нет. Фамилия — Левер. Не самый плохой был парень.
Мэрилин тихо плакала.
— А это кто? — указал он на второй труп.
Стордал смотрел, не веря своим глазам. Тоже Левер.
— Однако вы, люди, самодовольны. Вы презирали аморфов за то, что они якобы выглядят одинаково. А вот посмотрите на этих — как две капли воды.
Стордал промолчал, и они пошли дальше.
Они обследовали мертвых участников атаки, одного за другим, и Моисей как-то сник.
Наконец Мэрилин взмолилась:
— Я больше не могу этого видеть! Пожалуйста, не заставляйте меня!
Они стояли уже над пятым покойником, и снова мертвое лицо Левера пусто смотрело в небо. Вождь повернулся к Стордалу — в глазах Администратора колонии стояли слезы.
— Что это значит, мистер Стордал? Что происходит?
Объятый тоской, Стордал ответил не сразу.
— Это аморфы, Моисей. Здесь совсем нет людей. Это отряд, работавший с Левером в пустыне. То самое подкрепление, о котором ты упоминал. Может, Левер даже учил их воевать. Хедерингтон использовал их по-своему: послал на смерть.
— Вы знали об этом раньше?
— Нет. Конечно, нет.
Моисей окинул взглядом поле битвы.
— Здесь не меньше сотни убитых, — сказал он угрюмо. — И все они аморфы. А я, лично я отдавал приказы стрелять. Думал, что я снижаю количество потерь, а сам их увеличивал. Скажите, Стордал, — он повернулся к нему, какой циник мог все это придумать?
— Обычный человек, Моисей. А ты пока даже не человек.
Моисей долго молчал.
— Мне кажется, за эти дни я кое-чему научился, — сказал он наконец. Давайте вернемся в купол, я хочу обратиться к своим солдатам.
Узники сидели на земле, в той самой конуре, где ночевали. После долгой паузы Стордал заметил:
— Это была самая грязная авантюра, которую я когда-либо видел.
— Алекс, вспомни, Моисей не щадил и своих, — сказала Мэрилин. — Давай не будем поддаваться жалости к нему, из-за того лишь, что Дуайт его обманул.
— Может, ты и права, — вздохнул Стордал. — Но мне жаль аморфов. Я знал их по колонии, я работал с ними, и они мне нравились. А теперь мы заставили целый отряд — больше сотни — убивать друг друга.
— Это ужасно. Но сейчас уже ничего не поделаешь, — Мэрилин помолчала, прислушиваясь. — А ты ничего не замечаешь? Какое-то дрожание под землей…
— Нет. Может, Моисей укрепляет кольцо обороны?
— Возможно. Слушай, Алекс, наша конура как будто шатается. Даже пол слегка дрожит.