Магическая Трилогия: Спящая Красавица: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Виктор и сам не заметил, как она остановилась, просто так, посреди мелодии. Снова растолкав людей, она схватила Виктора за воротник, вытащила его в первый ряд и обняла за шею. Он обнял ее в ответ и тут же понял, что никогда не сможет с ней расстаться, что ради отражения солнца в ее глазах он готов терпеть что угодно. Лишь бы она была рядом.

Она зарылась пальцами в спутанные волосы у него на затылке и шепнула:

— Ты же не собирался от меня уходить, правда?

— Конечно же нет, — улыбнулся Виктор. — Я люблю тебя.

Цыганка не ответила. Она никогда не отвечала ему, если он говорил о любви, лишь улыбалась лукаво и целовала в скулу, привстав на цыпочки. Виктор знал, почему она так поступает, но всё ещё втайне надеялся, что однажды услышит положительный ответ.

Тристана взяла его за руку и потянула за собой в круг. Она хотела, чтобы он танцевал с ней, ведь только он мог танцевать хотя бы немного так же волшебно, как она…

Проснувшись, Виктор по инерции протянул руку назад. Он еще даже не открыл глаза, но уже оборачивался в надежде, что обнаружит рядом с собой ее — Тристану. Он надеялся увидеть ее спокойное лицо, разметавшиеся по подушке черные волосы, услышать тихое дыхание. Но ее не было, как, впрочем, не было и Аурики.

Виктор сонно потер глаза, думая, что так быстрее проснется, перевернулся на спину и уставился в потолок.

Если бы ему нужно было описать Аурику парой слов, он называл бы ее Феей-крестной из сказок. Она была доброй, от нее исходило тепло, и она предугадывала его мысли. Она согласилась играть по его правилам, и им обоим это нравилось.

Виктору было так легко в эту ночь, словно он приехал не ради работы, словно он никогда не знал Тристану, и вся его жизнь была сплошным праздником. Может быть, это был алкоголь, а может то, что Аурика не ждала от него обещаний, ведь она и сама не могла ничего обещать. Гадатель был благодарен ей за эту ночь, и за то, как незаметно она исчезла. Аурика ушла, пока он спал, оставив после себя бутылку виски, скомканные простыни и едва уловимый аромат цветочных духов.

Он нехотя встал и быстро оделся. В номере сквозило, и Виктору было холодно, но это был не тот холод, что вчера сковывал его изнутри. Он потер руки и подышал на ладони, пытаясь их согреть, после чего заказал себе завтрак в номер и принялся распаковывать сумку.

Он перепроверил целостность глиняного пентакля, остроту короткого ножичка, не потрескался и не оплавился ли воск, из которого были сделаны свечи, а после просто оставил это всё беспорядочно лежать на журнальном столике. Затем Виктор вытащил из сумки пару книг и записную книжку, а уже после этого — одежду, которой начал заполнять шкаф. Он не знал точно, сколько времени проведет здесь, но даже если немного, то всё равно готов был сделать все, чтобы эти комнаты перестали быть настолько чужими.

Лет до восемнадцати он любил путешествовать. Ему нравилось наблюдать за людьми разных менталитетов, учить языки. Он рос в разных странах, видел разные вещи, учился, гулял и узнавал новое. Он наблюдал за местными, но никогда не общался с ними много.

Потом он познакомился с Тристаной, и путешествия стали его утомлять. Ведь с ним не было ее, а без нее все казалось таким пустым и блеклым. Несмотря на цыганскую кровь, девушка предпочитала кочевой жизни и фургонам городские огни и домашний уют, чем зачастую вызывала недовольство даже у своих родных. Он лишь однажды смог уговорить ее поехать с ним, они прожили несколько месяцев в Амстердаме, а после произошел очередной разрыв. Виктор тогда думал, что потерял ее навсегда, хотя он и убеждал себя, что все еще можно повернуть вспять.

Теперь он снова полюбил дальние поездки — это была отличная возможность сбежать от старых воспоминаний, общих знакомых, от всех, кто сочувственно хлопал его по плечу, говорил слова утешения, но каждый раз отводил взгляд.

Единственное, что утомляло его теперь в путешествиях, это ощущение чужеродности. Он словно не мог привыкнуть к новому месту. Постоянный порядок в номере, чистая пижама в ящике, заправленная постель — все это постоянно напоминало ему, что он просто в гостях. Его дом далеко отсюда, в стране туманов, и сейчас ему там не место.

Виктор искренне завидовал мистеру Льюису и восхищался им. Старик обладал способностью воспроизводить атмосферу домашнего уюта и тепла, словно он был улиткой и носил все это с собой постоянно. Виктор так не мог и даже не был уверен, что когда-нибудь сможет.

Заполнив одеждой шкаф, Гадатель взглянул на свое отражение в зеркале и как-то разочарованно улыбнулся. Тяжелый перелет сказался на нем, и теперь он выглядел уставшим, но это должно было вскоре пройти. К тому же за время, прошедшее после расставания с Тристаной, он осунулся и слегка побледнел. Это была не болезненность, а скорее что-то, напоминающее переутомление. Но он мог сейчас выглядеть и ужаснее, если бы не Аурика.

Вряд ли Виктора можно было назвать красавцем. Он то и дело морщился и некрасиво поджимал губы, взъерошивал и путал и без того спутанные длинные кудри на голове и втягивал шею в плечи. Темные глаза смотрели на собеседника с укором и легким презрением, снисхождением, движения были резкими, но непринужденными — совсем как у отца. Он был таким обычным, что никто и никогда не поверил бы, что он — Маг. Он и сам в это верил не до конца. Точнее, иногда ему не хотелось верить этому вовсе.

На завтрак он заказал грибной суп с гренками и пару тостов с поджаренным беконом. Несмотря на задержку в выполнении заказа, он не стал возмущаться и не обделил служащего чаевыми. Виктор был слишком голоден и к тому же спешил приступить, наконец, к делу — ему еще предстояло пролистать дневники Грейс, выяснить появились ли у мистера Льюиса версии о том, кто мог усыпить его дочь, а затем придумать, как он должен действовать.

Глава 5

Дневники

Мистер Льюис, казалось, и ждал его, и не ждал одновременно. Когда Виктор вошел, тот сидел в гостиной с ноутбуком на коленях и работал. Шторы были плотно задернуты, но и свет не включен. Словно мистер Льюис пытался скрыться в полумраке.

— Простите за опоздание. Вам стоило меня разбудить, — вместо приветствия протянул Виктор. Дойдя до окна, он раздвинул шторы, впуская в комнату свет, и сам поморщился: казалось, что после дождя солнце сияло лишь ярче.

— Мы не стали вас будить, — мистер Льюис потер пальцами глаза, несколько раз моргнул, пытаясь привыкнуть к яркому свету. — Подумали, что Вы и так устали. Тяжелый перелет, дела…

— Спасибо, — Виктор кивнул и замолчал.

Он все прислушивался к своим ощущениям и пытался понять, что еще не так в этом номере, кроме тепла. Казалось, что воздух здесь плотнее, гуще. Словно можно было схватить его руками, растереть в пальцах, удержать. Это не волновало бы Виктора так, если бы были хотя бы догадки о том, что же стало причиной. Ни один призрак, ни одна заколдованная красавица не могла бы сделать такого сама, да и не сама тоже. Наверное, все это происходило из-за того, сколько времени уже Грейс пролежала здесь. Воздух вокруг нее словно сгущался и, похоже, это была одна из причин, почему она оставалась только здесь — попытайся кто-то перенести ее в другое место, ей, вероятно, стало бы хуже.

— Вы никогда не пытались перевезти Грейс обратно?

— Не думаю, что перевозить девушку в коме — лучшая идея, — произнес мистер Льюис и печально улыбнулся.

— Пожалуй, Вы правы.

Виктор снова отвернулся к окну. Что же было не так в этом месте? Что-то чужое. Знай он, что за смещение произошло, и как его нейтрализовать, он привел бы все в порядок, но он не знал наверняка. Это было похоже на смещение в мирах, и, если это действительно было оно, то с таким Виктор не мог справиться в одиночку.