Макс секунду смотрел на него, а потом молча перевернул миску, вывалив еду на землю.
— Зачем ты так? — изумленно спросил Майк.
— Теперь я знаю, почему ты остался здесь после освобождения, — сказал Макс. — Когда ты машешь бичом, то думаешь, что мстишь всему миру.
— Ах, вот ты как обо мне думаешь? — мягко проговорил негр, понимающе глядя на Макса.
— Да, вот так! — холодно ответил Макс.
— Ничего ты не понимаешь, парень, — тихо сказал Майк, глядя Максу в глаза. — Много лет назад, когда я попал сюда, я видел вот такое же наказание. Когда парня сняли, он был весь разорван, спереди и сзади. Через два дня он умер. После того как я взял бич, ни один человек не умер. А это уже больше двенадцати лет. Если бы ты пригляделся повнимательнее, то увидел бы, что у него нет ни одного следа на груди, а на спине ни один рубец не накладывается на другой. Я понимаю, что моя работа не больно хороша, но кому-то надо ее делать. И уж лучше это буду я, потому что я ненавижу делать больно. Даже таким мудакам, как Ривз.
Макс уставился перед собой, обдумывая услышанное. Понемногу он начал понимать. Не говоря ни слова, он пододвинул негру свой кисет. Так же молча Майк свернул сигарету и закурил.
Джим Ривз вошел в хижину. Прошел месяц с тех пор, как его, покрытого собственными испражнениями, вынесли из клетки. Глаза у него были совершенно дикими. Пошарив глазами в темноте, он подошел к койке Макса и тронул его за плечо. Макс сел.
— Мне нужно выбираться отсюда, — сказал он.
— Всем нужно. Только пока никому не удавалось.
— Я придумал, как уйти. Но для этого нужны двое. Вот почему я пришел к тебе.
— Почему ко мне? Почему не к кому-то с большим сроком?
— Потому что большинство — городские, — объяснил Ривз. — Они и двух дней не протянут в болотах.
— Теперь я вижу, что ты спятил. Через болото никому не пройти. Это же сорок миль трясины, аллигаторов и змей. Единственный путь — на север, через деревню.
— Я тоже так думал, — горько улыбнулся Ривз. — Кажется, чего легче: перемахнул через стену и вперед по дороге. Им даже собаки не нужны. Все кажены из округи меня высматривали.
Ривз опустился на колени рядом с койкой Макса.
— Через болото, — сказал он. — Другого пути нет. Я все рассчитал. Достанем лодку…
— Лодку? Откуда мы ее возьмем?
— Надо выждать, — туманно ответил Ривз. — Скоро будут сажать рис. Каждый год начальник тюрьмы сдает нас в аренду плантаторам. Заключенные стоят дешево, и все идет в карман начальнику. Рисовые поля полны воды. Там всегда есть лодки…
— Ну, не знаю, — неуверенно проговорил Макс.
— Хочешь выбросить два года жизни, проведя их тут, в тюрьме? Тебе два года не жалко?
— Дай мне подумать.
Ривз растворился в темноте, заметив вошедшего Майка. Негр направился прямо к койке Макса.
— Он уговаривал тебя идти с ним через болота?
— А ты откуда знаешь? — удивился Макс.
— Он уже всем предлагал, и все отказались. Вот я и подумал, что дошла очередь до тебя. Не соглашайся, — тихо посоветовал великан. — Как бы заманчиво это ни выглядело. Ривз переполнен ненавистью и пройдет по трупам, лишь бы выбраться на волю.
Макс вытянулся на койке и уставился в темноту. Единственно, в чем Ривз был прав, так это насчет двух лет. Макс не может выбросить два года впустую. Да ведь через два года ему уже будет двадцать один!
11
— Вот это жратва! — с энтузиазмом воскликнул Майк, присаживаясь рядом с Максом с полной тарелкой жирного мяса, требухи, зелени и картофеля.
Макс устало посмотрел на него, равнодушно отправляя еду в рот. Действительно, кормили их лучше, чем в тюрьме. В одной порции мяса было больше, чем в тюрьме им давали за неделю. Однако есть не хотелось. Он устал, бесконечно устал сажать рис. Ему казалось, что он больше никогда не сможет выпрямить спину.