— Ты думаешь, что моя мама была серой с чёрными пятнами и клювом? — спросил он.
— Му-у, м-мне так кажется.
— Ты думаешь, что моя мама умела летать?
— Му-у, м-мне так кажется.
— Ты думаешь, что моя мама была вороном?
— Му-у, м-мне так кажется. А разве всё это не так?
Ворон выскочил из травы одним прыжком. И взлетел на высокий камень.
— Мама-ворон, это у меня-то? Ну, нет! Кар-р-р! — закричал он и взмахнул крылом. —
Моя мама была полосатой и с длинным-пре- длинным хвостом!
— Неужели?
— Моя мама кралась в траве! — сказал Ворон.
— Неужели?
У Ворона взлетели брови. Он взмахнул другим крылом.
— Моя мама — тигрица! — сказал он. — Кар-р-р! Гр-р-р!
Стоя на камне. Ворон стал смотреть по сторонам. И что-то увидел.
— Видишь уток, Мама Му? — сказал он низким голосом.
— Да, — сказала Мама Му. — Они плавают и ныряют в своём пруду. Им там очень хорошо.
— Гр-р-р. У них на это осталось очень мало времени, — сказал Ворон и соскользнул с камня.
— Му-у. В чём дело?
— Тигриный Ворон подкрадывается к уткам, — сказал Ворон и нырнул в высокую траву.
Мама Му крикнула ему:
— Не смей подкрадываться к уткам, Ворон!
Но он уже пополз к пруду в траве. Мама Му почти не слышала его. Только когда он рычал. Потом он пополз через тростник.
«Пожалуй, он выглядит полосатым, когда ползёт по тростнику, — подумала Мама Му. — Это надо признать».
Ворон уже почти достиг цели. Одни утки плескались в пруду. Другие ели. Некоторые спрятали голову под крыло. Кое-кто негромко покрякивал. Всё было тихо и спокойно. Ворон зарычал. Разбежался и…
Всё мгновенно переменилось.
— Э-э-э, гр-р-р!
Ворон выскочил из тростника. Утки смертельно перепугались. Ах! Ох! Кря-кря! Поплыли, прыгнули, полетели, нырнули — все в разные стороны. Шлёп-шлёп, плюх-плюх. Некоторые спрятались в тростник. А Ворон рычал, кричал и хлопал крыльями.
Он был в полном восторге. Вернувшись к Маме Му, Ворон от души веселился.