Мигачева. Слышишь, что добрые-то люди говорят, слышишь? Вон из моего дому, вон! Я и знать тебя не хочу.
Елеся. Нет, вы, маменька, такими словами не шутите! Такие-то слова своему детищу надо осторожно. Вы знаете, можно человека и в тоску вогнать.
Мигачева. Ах, скажите пожалуйста, нужно мне очень.
Елеся. А в тоске куда ж человеку? Одно средство — в Москву-реку.
Мигачева. Что ты, не грозить ли мне вздумал?
Елеся. Не грозить, а прочитают вам в «Полицейских ведомостях»…
Мигачева. Какие такие новости прочитают?
Елеся. Найдено тело неизвестного человека…
Мигачева. Ишь ведь глупости…
Елеся. «Юноша цветущих лет, прекрасной наружности». И тут же еще добавлено: «так видно, что по неприятностям от родителев».
Мигачева (ставя ухват). Скажите пожалуйста, что он городит! Не рада, что и связалась. Уйди ты от греха с глаз моих! (Идет в калитку.)
Епишкин. Домна Евсигневна! Ухват-то захвати!
Мигачева. Ах, извините! Я, знаете, по своей горячности, замечталась очень, вот какое невежество на улицу принесла.
Епишкин. Нет, ничего, что за невежество! И ухват свою службу сослужит, как ничего другого под руками нет. Я тоже дома попросту.
Мигачева (берет ухват). Ах, право! Вдруг закипит, и сделаюсь без понятия, даже людей совестно. (Уходит.)
Из лавки выходит Баклушин с письмом.
Епишкин, Елеся, Баклушин.
Баклушин (Епишкину). Я там заплатил. Покорно вас благодарю. Не можете ли вы передать это письмо?
Епишкин (будто не слышит). Чего-с?
Баклушин. Передать по адресу.
Епишкин. Эх, барин! Борода-то у меня уж поседела.
Баклушин. Что мне за дело до вашей бороды!
Епишкин. А то и дело, что отдавайте сами. Ходили тоже и мы по этим самым делам, да уж теперь у меня у самого дочери двадцать седьмой годочек пошел.
Баклушин. По каким «этим делам»?
Епишкин. Ну, что уж! Вон парень-то без дела гуляет, пошлите его. Ему все равно, он у нас не спесив.
Баклушин (Елесе). Не можете ли вы доставить письмо?
Елеся. Кому-с?
Баклушин. Настасье Сергевне.
Елеся. Барышне-с?
Баклушин. Да, барышне.