Маланья (вздыхая). Сединький.
Ипполит. Уж не хозяин ли?
Маланья. Должно, что хозяин. Да он и есть; что я говорю-то. (Уходит.)
Ипполит. Вот было попался.
Круглова. Пройди чрез мою комнату, и не встретитесь.
Ипполит уходит в комнату Кругловой. Круглова встречает в передней Ахова и входит вместе с ним.
Круглова, Агния, Ахов.
Круглова. Пожалуйте, Ермил Зотыч! Милости просим!
Агния кланяется.
Ахов. Да! Милости просим! Милости просим! За что нас везде любят? Везде: «милости просим!»
Круглова. Ты думаешь, за богатство за твое?
Ахов. Притворяйся еще! Что ни толкуй, Федосевна, а против других отличка есть?
Круглова. Ну, само собой.
Ахов. Бедный человек пришел, хочешь — ты им занимаешься, хочешь — прогонишь, а богатый хоша бы и невежество сделал, ты его почитаешь. (Указывая на Агнию.) Работает?
Круглова. Работает.
Ахов. Да! Это хорошо.
Круглова. Для скуки.
Ахов. А много ль ей годов? Все я не спрошу у тебя.
Круглова. Двадцать лет.
Ахов. Еще не стара. (Тихо.) Об женихах думает?
Круглова. Ну, какие женихи без приданого?
Ахов. Таким бог невидимо посылает.
Круглова. Что-то не слыхать.
Ахов. Нет, ты не говори, бывает… за добродетель. Особенно, которые кроткие, покорные, вдруг откуда ни возьмется человек, чего и на уме не было, об чем и думать-то не смели.
Круглова. Бывает-то бывает, да очень редко.
Ахов. Молиться нужно хорошенько, — вот и будет.
Круглова. Да и то молимся.
Ахов. К Пятнице Парасковее ходила?
Круглова. Ходила.
Ахов. Ну, и жди. Только ты уж с покорностью; посватается человек, особенно с достатком, сейчас и отдавай. Значит, такое определение. А за бедного не отдавай.