Николай. А вы бы стали ей поддакивать, конечно?
Людмила. Да, и я бы стала… умолять вас о том же.
Николай. Умолять? Это слишком много чести для меня.
Людмила. И я бы стала умолять вас оставить дурное общество, не тратить даром своих способностей.
Николай. И прочее и прочее… Знаю. Вы ведете себя, как и следует чувствительной барышне; чувствительные сердца всегда мешаются не в свое дело и лезут туда с советами, где их не спрашивают. Но маменька…
Людмила. Деньги можно приобрести, но расстроенное здоровье…
Николай. Невозвратимо. Бесподобно. Но маменька… Она чувствительностью не отличается, деликатностью также; для нее дороже всего деньги, для нее нет выше преступления, как истратить лишние деньги, и она замолчала. Я ждал бури и уж заранее запасся терпением на двое суток; и вдруг, вместо обычной рацеи: «мот, пьяница, растащил дом» — я слышу мораль от посторонних, которым до меня дела нет. Чудеса какие-то!
Людмила. Извините!
Николай. Нет, ничего. Разговаривайте, если вам это доставляет удовольствие.
Людмила. Для меня всегда большое удовольствие говорить с вами.
Николай. То есть поучать меня.
Людмила. О нет!
Николай. Отчего ж и не поучить! Это так дешево стоит.
Людмила. Не будьте несправедливы, не обижайте меня! Я не обиды заслуживаю от вас.
Николай. А благодарности. Разумеется, как же мне не благодарить вас! Вы учите меня, не имея на то никакого права; вы считаете меня дураком, потому что сообщаете мне за новость такие истины, какие всякий десятилетний мальчик знает.
Людмила. Не то, Николай Андреич, не то. Я только прошу вас… все это так просто.
Николай. Просите? Зачем? вы не знаете ни моей жизни, ни моего характера, ни положения, в котором я нахожусь… Маменька простая женщина, а и та поступила лучше: она знала, что мне деньги нужны, а не советы, и прислала мне денег.
Людмила. Я вам прислала денег, а не маменька.
Николай. Вы?
Людмила. Я не хотела сказывать, но вы сами меня заставили.
Николай. Вы прислали деньги? Что такое? Зачем вы это сделали? Кто вас просил? Маменька? Она заняла у вас, она обещала вам отдать?
Людмила. Нет.
Николай. Как же это случилось?
Людмила. Я прочитала ваше письмо, я живо представила ваше положение; тут некогда было думать, нужно было торопиться.
Николай (с чувством берет ее за руку). Благодарю вас. Разумеется, я вам эти деньги отдам при первой возможности; но позвольте вам заметить: вы поступили неосторожно.
Людмила. Может быть.
Николай. Вы меня не знаете, я могу не заплатить вам; а вы не так богаты, чтобы бросать по пятидесяти рублей.
Людмила. Я об этом не думала; я думала только о том, что вам необходимо нужны деньги.
Николай. Позвольте вам удивляться.
Людмила. Чему тут удивляться, Николай Андреич? Мы живем в одном доме, я почти никого, кроме вас, не вижу… вы имеете столько достоинств…