- Что скажешь, человек? - прозвучавший позади, ехидный голос имисира, врезался в уши Алекса раскаленным стальным клинком.
- Прекрати это, - прошептал он, сжав до хруста в костях, кулаки.
- Почему я должен это сделать? - спокойно ответил хельг, встав рядом с Алексом и с любопытством поглядывая, как его помощник истязает девушку.
- Прекрати, я все сделаю! - прорычал Алекс и опустил голову, девушкой была Вера.
***
Последние распоряжения были отданы спустя час, после того как Шанхор Хун сломал, волю нужного ему человека и безоговорочно принудил его к сотрудничеству с кланом. Он даже милосердно позволил Алексу попрощаться с любимой женщиной и плюс ко всему поддался на неслыханное. Шанхор позволил себя уговорить, не обращать в хельги вместе с ним ту девушку, которую так удачно выбрал Аскольд для показательной сцены, где зрителем был один единственный, Алекс. Остальные же человеческие особи были ни в счет, они всего лишь материал, сосуды, пока не заполненные настоящей жизнью.
Три астарда были быстро снаряжены в путь, на одном должен был отправиться в земли клана, его верный начальник личной охраны лагранец Уншур. Он должен находиться с беременной, человеческой самкой постоянно. На остальных двух, разместились по полуконтарии воинов адептов для сопровождения заложницы. Часть из них состояла из адептов Аскольда, тот настоял на этом, а вторая часть состояла из личных адептов Уншура.
Шанхор Хуна, такое распределение контарий вполне устраивало, Аскольд поддерживал ментальную связь со своими войнами, а имисир в свою очередь мог знать, что происходит по пути каравана, одновременно из двух источников, один из которых Уншур, а другой Аскольд.
Вот уже минул час, как войны с заложницей, покинули лагерь, имисир терпеливо ждал, когда Аскольд закончит последние приготовления для своей миссии. Зубинару предстоял дальний путь в людские земли и тот собирался тщательно. Подбирал адептов, запасался водой и провизией, а вдобавок ко всему на плечи Аскольда, легло очередное руководство по устройству мостов через последний каньон, преграждающий ему путь, в северные земли.
- Человек, - имисир окликнул Алекса, когда прибыл к месту переправы и оценил скорость, с которой Аскольд справился с поставленной задачей по ее сооружению.
Алекс находился среди нескольких хельгов воинов и молча взирал на приближающегося к нему Шанхора. Тот, в сопровождении десятка астардов с адептами из личной гвардии, прибыл к каньону что бы проводить экспедицию.
- Запомни, человек, жизнь твоего первенца и жизнь твоих самок, зависит только от тебя и твоего послушания мне и моему клану.
- Я это запомнил хельг, но и ты запомни, что если я не увижу их в указанный тобой срок, то я покончу с собой. Запомни это хельг, хорошо запомни.
- Алекс, - имисир смягчил тон и продолжил:
- Хельги не пустые сосуды, мы всегда держим свое слово, тебе не о чем беспокоиться, твои интересы всего лишь личные, наши же интересы выше этого. Поэтому с голов твоих самок и твоего ребенка не упадет ни один волос, пока ты служишь мне правдой.
- Правдой? - Алекс горько усмехнулся. - Да уж, правдой.... Я предаю людской род, в этом нет правды!
- Вы не совершенны, как мы, смирись и исполняй, что должен. Аскольд, - Шанхор кивнул в сторону, только что подошедшего и стоявшего ни вдалеке зубинара. - Присмотрит за тобой, я буду знать все, что видит и слышит он, помни об этом человек.
- Я помню, - выдавил из себя Алекс и отвернулся, а Шанхор Хун, больше не обращая на него никакого внимание, обратился к зубинару:
- Прикажи своим войнам грузиться на астардов, и двигайтесь в путь, до заката нам еще нужно разобрать переправу за вами.
- Да имисир, все выполню и подойду, - Аскольд поклонился и бросил взгляд на стоявших рядом с ним хельгов и Алекса. - Вы слышали, что хочет имисир, выполняйте, я вас догоню.
Когда лагранец и зубинар остались наедине, то последний получил, дополнительные распоряжения и наставления от своего имисира. После чего, покинул своего хозяина в наилучшем расположении духа, а Шанхор Хун оставшись в одиночестве, устроился в тени своего астарда и вернулся к своим размышлениям, ни как не оставлявшим его в покое, все последнее время.
Некая тревога витала по нейронным сетям мозга его тела и ментальным связям, единого разума хельгов. Шанхору казалось, что он, что-то упускает из виду, ему казалось, что грядут какие-то события, которые могут повредить не только, ему, но и всем братьям, запертым на этой планете. А что самое тревожное, Шанхор чувствовал, что времени зто изменить почти не остается и незримая, а пока только лишь ощутимая угроза, приближается и приближается, очень стремительно.
***
Закат, почти окутал бывшее море, пески у глыбы скал светились и играли монотонными цветами в отблесках заходящего солнца. Караван Аскольда, давно перебрался через каньон, тянущийся с северо-востока на юго-запад ломаной лентой по неровностям дна, некогда морских просторов и растворился на просторах, теперь уже, безбрежной и мертвой пустыни обжигаемой лишь палящим солнцем и горячими ветрами.
Шанхор резко остановился и обернулся, всматриваясь чуть в сторону от заката. Неестественный и странно знакомый звук, давно позабытый сознанием хельга, встревожил его слух. Там, за каньоном, среди шума завывающих ветров, Шанхор Хун, различил шум двигателя, а точнее монотонное, но изредка надрывистое гудение гравикомпенсаторов, которое может происходить при резком маневрировании или резких сбросах тяги.
- Стоять! - послал он мысленный приказ адептам, и военизированный отряд хельгов в одно мгновение послушно замер на пути к лагерю.
Шанхор продолжал всматриваться в сторону каньона, но желтое, заходящее светило, ему мешало разобрать, что там. Прошла минута тревожного ожидания, но странных шумов, имисир больше не слышал и начал невольно успокаиваться, может, показалось, подумал он. И как только решил, уже было, отдать команду на продолжение движения, то в его чутком сознании, связывающем его с другими хельгами - неистово завопила сирена опасности, многогранностью тонов страха, она обожгла хельга.
Что это? Прорезалась в нем мысль. Ужас? Откуда? Давно забытое чувство тревоги возникло и теперь не собиралось покидать Шанхора. Оно лишь усиливаясь, нарастало, когда на другой стороне разлома, на песчано-каменистом пригорке появилась фигура, а точнее расплывчатая тень, среди засыпающего света, от заходящего солнца.
Шанхор вздрогнул, а по его телу, пробежала волна давно забытого волнения. Он увидел силуэт, высокого война, который вычерчивался в последних лучах заката, а от фигуры, неуловимой, тревожащей сознание аурой, исходила едкая, ядовитая опасность. Человек, облаченный доспехами прошлого, стоял и смотрел на хельгов, а ветер трепал вокруг его фигуры песчаные вихри.
Имисир обернулся и оглядел свое воинство, с ним было под сотню отборных хельгов, и пара десятков астардов, они только недавно, закончили разбирать переправу и собирались в лагерь.