Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Евангелие» означает «добрая, или благая весть». Евангелие — это радостная весть об Иисусе, о том, что Он был услышан и в Него поверили, проповеди о Нем.

Почему же мы говорим о первых четырех книгах Нового Завета как о «Евангелиях»? До этого не было известно ни одной книги под таким названием. В начале II в., однако, христиане могли говорить о «Евангелии» как о книге и отличали одно такое «Евангелие» от другого. В конце II в. Ириней говорил о существовании четырех «Евангелий» как о само собой разумеющемся, как о том, что существуют четыре стороны света и четыре ветра.

Вероятно, этоттермин, сам того не подозревая, ввел Марк. Он начал свой рассказ об Иисусе словами: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия». Несомненно, что под «Евангелием» он подразумевал не жанр, но тему своей книги. По мере того как писались другие такие книги, это наименование прочно вошло в обиход, и последующие три книги стали известны под названием «Евангелие согласно…»

Повествование Марка об Иисусе, вероятно, самое раннее из дошедших до нас Евангелий. Но, скорее всего, оно не было написано первым, поскольку в Лк. 1:1 говорится, что «многие» предпринимали попытки сделать то, к чему ныне и он сам приступил (хотя Лука и не пользуется термином «Евангелие» для собственной работы). Изначально последователи Иисуса делились своими воспоминаниями о Его жизни и учении в устной форме, будь то беседа или формальное обучение. Эти воспоминания сохранялись и передавались в течение длительного времени вплоть до начала составления письменных свидетельств. Они, по всей вероятности, были более короткими и менее информативными, чем известные нам Евангелия, и постепенно с появлением более пространных свидетельств выходили из употребления. А в итоге не сохранились.

Когда в Новом Завете оформился этот особый жанр, стали писаться и другие «Евангелия». Но поскольку эти более поздние евангелия не вошли в канон Писания, многие из них не сохранились. Некоторые известны нам только по названиям, поскольку раннехристианские писатели упоминают и цитируют их. Другие появились на свет совсем недавно, когда в египетской пустыне были обнаружены древние копии. Одно из ранних — Евангелие Фомы — представляет собой собрание из 114 изречений Иисуса, включающих и простые высказывания, и пространные притчи. Со II в. известно Евангелие Петра, в котором более подробно, чем в канонических Евангелиях, рассказывается о смерти и воскресении Иисуса. К тому же периоду относят «прото Евангелие» Иакова, которое ярко рассказывает о рождении и жизни Марии и обстоятельствах рождения Иисуса. Другие произведения, которые названы «Евангелиями» (напр.: Евангелие Филиппа и Евангелие Истины), по сути дела не являются жизнеописаниями Иисуса, но религиозными или философскими трактатами, совсем не похожими на канонические Евангелия.

Большинство «Евангелий» II в., несомненно, исходят из кругов, где царило гностическое мышление, пришедшее на смену богословия новозаветных писателей. Они предназначались для распространения идей гностицизма. Хотя эти «Евангелия» были широко распространены в среде гностиков, они стояли в стороне от магистрального течения христианской литературы II в. и никогда не рассматривались наравне с Евангелиями Матфея, Марка, Луки и Иоанна. До середины века у исследователей практически не было сомнений, что эти четыре Евангелия — и только они — сохранили истинное апостольское свидетельство об Иисусе. Хотя время от времени обсуждались и другие книги, эти четыре Евангелия настолько прочно утвердились как основания христианской веры и учения, что во второй половине II в. Татиан почувствовал потребность составить свой знаменитый Diatessaron, который был попыткой согласовать Евангелия Матфея, Марка, Луки и Иоанна. В его представлении, как и в представлении большинства христиан, к этому времени жанр «Евангелий» уже окончательно оформился и закрепился только за этими четырьмя авторами.

Жанр книги

Считается, что Евангелия не являются биографиями. Конечно, в современном понимании этого термина они таковыми не являются. В Евангелиях мало сведений о семье Иисуса, о Его воспитании и обучении; в них не делается попытки рассмотреть Его жизнь в контексте современной истории, не рассказывается о Его психологическом развитии, не обсуждаются мотивы Его поступков. Внимание сосредоточивается на нескольких последних годах и событиях, которые приводят к смерти и следуют за нею.

Много места отводится рассказу о том, как Иисус учил, иногда в довольно длинных «проповедях». И даже там, где авторы рассказывают истории об Иисусе, создается впечатление, что сама эта история — проповедь. Они не просто документируют события, они проповедуют. Они зовут следовать за Иисусом.

Современные биографии не похожи на такие жизнеописания, которые были распространены в древнем мире. Биографии философов, поэтов, политических и военных деятелей составлялись не столько для того, чтобы удовлетворить историческое «любопытство», сколько для создания образца для подражания или с целью внедрить в общественное мнение их учение и идеалы.

Вызывает удивление не литературный жанр Евангелий, но природа описываемых в них событий. Для авторов Евангелий Иисус был не просто великим учителем и примером для подражания, но восставшим из мертвых, живым Господом, Который дарует спасение и Которому должно поклоняться как Господу. Ни в одной из древних биографий не говорится (как это делает Иоанн) о назначении его Евангелия: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин. 20:31).

Книга, написанная с такой целью, не может просто объективно фиксировать события. Евангелия были написаны верующими, выдающимися личностями в новом религиозном движении, которое создал Иисус, и их целью было либо обратить в веру, либо вселить уверенность и направить к более эффективной деятельности тех, кто уже посвятил себя служению церкви.

Поэтому они целенаправленно отбирали и представляли материал, а не строили свое повествование по законам научного повествования. Так, они не ставили себе задачу описать события жизни и служения Иисуса в строгой хронологической последовательности. У каждого евангелиста своя собственная манера преподнесения материала, свой стиль. Повествование движется от ранней проповеди в Галилее до кульминационного момента служения Иисуса в Иерусалиме, но в этих пределах отдельные события и учение Иисуса представлены в виде антологии, а не в форме дневниковых записей.

События последних дней, происходившие в Иерусалиме, описываются довольно подробно. Можно увидеть ряд поворотных моментов в раннем служении Иисуса (в частности, в насыщении 5000 голодных, исповедании Петра в Кесарии Филиппийской и входе в Иерусалим). Но данных, которые позволили бы составить детальное, построенное в хронологическом порядке «Жизнеописание Иисуса», Евангелия не предоставляют. То, что они предлагают, — портрет, вернее, четыре портрета Иисуса Мессии, Сына Божьего, в Его словах и делах, а также призыв следовать за Ним по пути спасения.

Евангелия как отражение истории

Некоторые исследователи пришли к выводу, что если Евангелия не дают объективной картины истории, то им нельзя доверять как историческим свидетельствам. Это, конечно, крайняя точка зрения.

«Объективный» историк, который фиксирует голые факты для самого себя без их надлежащей оценки и попытки истолкования для читателя, — плохой историк, если его или ее вообще можно назвать историком. История изучается и документируется, потому что мы хотим извлечь из нее уроки. Это особенно отчетливо видно, когда речь идет о биографии. Вы не будете писать биографию человека, личность которого не представляет ни для кого никакого интереса. Самые великие и оказавшие наибольшее влияние истории и биографии были написаны с позиций приверженности личности, ставшей объектом изучения, или значимости события, которому посвящено исследование. Но это вовсе не означает, что изложенные в этих произведениях факты недостоверны. Вы можете не разделять мнение автора, но это не основание для непризнания достоверности его исследований.

То же справедливо и по отношению к авторам Евангелий. Их посвященность Иисусу не означает, что они придумали события или извратили учение, которые излагают. В самом деле, Лука совершенно ясно заявляет, что он ставит перед собой цель предоставить точный, тщательно выверенный пересказ событий и фактов, на которых основывалась его собственная вера (Лк. 1:1–4). Когда кто–то так определяет цели своей работы (нет оснований полагать, что авторы других Евангелий не согласились бы с ним), то логично принять это с доверием, если не возникает фактов, опровергающих это заявление. И христианское посвящение, и евангельское поручение сами по себе не являются основанием для исторической недостоверности исследования!

В нашу задачу не входит рассмотрение сложных дискуссий, которые ведутся в современном богословии об исторической ценности Евангелий. Заинтересованный читатель найдет доступное и обстоятельное изложение предмета этих споров в работе: Blomberg С. L. The Historical Reliability of the Gospels (IVP, 1987). Тщательно проанализировав скептические высказывания некоторых ученых о фактической стороне повествований об Иисусе и Его учении, Бломберг показывает, что это не просто декларируется на основании веры, но может быть подтверждено историческими исследованиями.

Евангелия были написаны в продолжение жизни одного или двух поколений людей, бывших современниками Иисуса. В их основе лежат отчасти письменные свидетельства (см. выше), а отчасти предания, сохранившиеся в церкви, а также личные воспоминания их авторов и людей, от которых они получали информацию. Поскольку в процессе компоновки материала допустимо варьировать способы документирования событий и изложения учений, это, как ясно показывают Евангелия, и происходило на протяжении жизни отдельной христианской общины, которая посвящала себя сохранению истины об Иисусе и живой памяти тех, кто был очевидцем тех событий.

Следует напомнить также, что устные предания рассматривались в древнем мире (как и в культурах современных народов с неразвитым или слаборазвитым литературным процессом) как реальное средство сохранения информации и учения. Это было особенно характерно для иудейского сознания. Школы раввинов разработали сложную систему запоминания, которую они ценили превыше письменных свидетельств и которая была способна передавать от поколения к поколению огромные массивы информации в неизмененном виде. Хотя новозаветная церковь не была раввинистической академией, нет причин сомневаться, что предания об Иисусе, которыми христиане продолжали делиться и которые изучались ими, могли тщательно сохраняться.

Это не означает, однако, что не существовало разных устных вариантов. Евангелия представляют множество свидетельств такого разнообразия как в самом повествовании, так и в записанных изречениях Иисуса. Необходимо также помнить, что Иисус, вероятно, хорошо говорил на арамейском, так что Его высказывания были переведены на греческий прежде, чем нашли свое место в греческих Евангелиях. А любой переводчик знает, что не существует абсолютно точного эквивалента для передачи понятий одного языка на другой.

Но признавать существование вариаций в передаче высказываний и изложении деяний Иисуса вовсе не означает бросать тень сомнения на их историческую достоверность или «точность», о которой заявляет Лука в своем Евангелии. Евангелия по своей литературной и богословской сути представляют собой исторические документы.

Четыре Евангелия

Одна история, четыре свидетеля

Иметь более одного свидетельства о любой личности в древнем мире — вещь довольно редкая. Иметь четыре биографии, написанных современниками или почти современниками событий, — вещь беспрецедентная. Но такое необъятное богатство информации об Иисусе не всегда приветствовалось в христианской церкви. Оно рассматривалось как чрезмерное и приводящее к недоразумениям.

Выше мы говорили о попытке Татиана во II в. составить согласование Евангелий, и такие попытки с тех пор предпринимались неоднократно. Стремление к этому, вероятно, связано с той неудовлетворенностью, которую испытывают люди, замечая несоответствия в разных Евангелиях. Разночтения служат основанием для недоверия к приводимым евангельским свидетельствам. Может создаться впечатление, что перед нами четыре разных портрета, а не четыре «авторизованных биографии» одной личности. Однако факт в том, что мы имеем четыре, а не одно свидетельство, и все они несколько отличаются друг от друга.

Современные тенденции в евангельском богословии заставляют нас серьезно отнестись к этим различиям. Так называемая редакционная критика говорит, что Евангелия различаются видением перспектив и богословскими посланиями. Она учит нас рассматривать авторов не как беспристрастных собирателей преданий, но как людей с собственным взглядом на вещи и цель написания Евангелия. Каждый из авторов несколько иначе, чем другой, воспринимал Иисуса и каждый писал свое Евангелие, высвечивая определенные моменты, связанные с особыми потребностями церкви, для которой он писал.

В последнее время большое значение придается тому, что каждое Евангелие представляет собой независимое литературное произведение, которое предназначено не для критического сравнения с другими, но для чтения как самостоятельного произведения. Это привело к большей ясности в представлении о воздействии Евангелий. Каждое из них разными путями, в разных ракурсах показывает служение Иисуса и побуждает читателя стать частью истории, с которой начиналось христианство.

Это вовсе не означает, что не надо проводить сравнительного изучения четырех Евангелий, попытаться на их основании глубже понять Иисуса. Они, по существу, первые и наиболее полные книги о Нем Самом, а не о конкретных богословских представлениях их авторов. Но понимание Иисуса и Его вести существенно обогатится, если мы серьезно займемся исследованием индивидуального вклада каждого автора. В результате мы получим не просто «авторизованную биографию», но многостороннее свидетельство тех, кто знал и следовал за Иисусом в ранние дни становления христианства.