Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Здесь снова Иисус предостерегает народ против традиционного понимания Его служения. Вместо того чтобы воцариться в Иерусалиме, подобно Давиду, Он должен был быть вскоре отвергнут Своим народом. Но даже потом, на кресте, Его в конце концов признают не как сына Давидова (этот титул не появляется снова), а как «Сына Божия» (27:54)

Примечание. 43 В основе этого аргумента — вера в то, что Давид был автором Пс. 109 и что он говорил о грядущем Мессии. В настоящее время обе эти посылки оспариваются большинством исследователей Ветхого Завета, но во времена Иисуса принимались как само собой разумеющееся.

23:1–12 Предостережение против книжников и фарисеев (ср.: Мк. 12:38,39; Лк. 20:45,46). Иисус продолжает сурово обличать книжников и фарисеев, при этом слово «сурово» не передает всю силу эмоций, присутствующих в Его речи, записанной здесь, в гл. 23. Только у Матфея рассказывается о такой целенаправленной атаке на иудейские религиозные авторитеты. Иисус показан как сильный полемист, готовый даже приобрести Себе врагов, если того требует дело. Это как раз был тот случай, когда речь шла о сопоставлении ценностей Царства Небесного и поверхностного подхода к религии, который уже был развенчан ранее (см.: 5:17–48 и 15:1–20).

Иисус разоблачает книжников (учителей закона, профессиональных толкователей Писаний и раввинистических преданий) и фарисеев, религиозную «партию», к которой принадлежали в своем большинстве книжники и которая ставила перед собой задачу скрупулезного соблюдения всех многочисленных предписаний церемониального закона, установленного раввинами. Вообще говоря, это были серьезные, благочестивые люди, а потому резкое выступление Иисуса против них многим казалось слишком суровым и несправедливым. Но речь шла не об их индивидуальном благочестии, а о системе религиозных установлений, которой они придерживались. Настаивая на педантичном исполнении неисчислимых и все возрастающих правил и предписаний, они подвергались опасности потерять свои внутренние побуждения и мотивы и предпочесть систему, а не волю Божью. Именно это, а не преднамеренный обман (хотя в ст. 3 они обвиняются и в этом тоже), побудило Матфея назвать их одним из своих любимых словечек— лицемерами.

В ст. 2–7, однако, внимание сосредоточено на их стремлении произвести хорошее впечатление (ср.: 6:1–6,16–18), выставляя напоказ свое положение и авторитет. Их не заботило то, какие проблемы создавало их учение простым людям, которые пытались следовать ему (бремена тяжелые в ст. 4 относятся к требованиям, которые должны были исполняться по предписанию книжников в повседневной жизни; ср.: 11:28—30). В отличие от этого (8—12), учеников не должно было заботить свое положение в обществе, они должны были радоваться самому низкому статусу и возможности служить другим. В этом последнем разделе вновь поднимается тема, затронутая в 20:25—28, но если там речь шла о мирских правителях, то здесь о тех, кто претендовал на роль руководителей народа Божьего. Стремление к высоким титулам и высокому положению еще и сегодня служит сигналом, который показывает, что ученики отступают от ценностей Царства Небесного.

Примечания. 2 На Моисеевом седалище. Это указание на авторитетность тех, кто был ответствен за толкование законов Моисея. 3 После сказанного (15:1—20) было бы удивительно, если бы Иисус действительно имел в виду необходимость следовать всему, что предписывалось учением книжников. Баланс в предложении скорее определяется его второй частью — «делай, если хочешь, что они говорят, а не то, что они делают». 5 Хранилища (филактерии, краткие выдержки из закона Моисея, которые [☼ на полосках пергамента] прикреплялись ко лбу или левой руке) и воскрилия как таковые не запрещались (Иисус тоже носил воскрилия, см.: 9:20, где в оригинале использовано то же греч. слово); но они часто носились напоказ, чтобы продемонстрировать и заслужить репутацию благочестивого человека.

21:13—36 Семикратное обвинение книжников и фарисеев (ср.: Лк. 11:39—52). В предыдущих текстах записано обращение Иисуса к народу и ученикам. Здесь Он обращается непосредственно к книжниками и фарисеям с семикратным обвинением (семь раз использовано слово «горе»), которое являет собой кульминацию отвержения их как религиозных лидеров. Эта сцена предвосхищает предсказание судьбы Иерусалима в конце главы.

Первое горе (13) описывает их подход к религии как запрет тем, кто, действительно, хочет угодить Богу. Вместе с тем, второе обвинение (15) состоит в том, что они ревностно стремились обратить (в иудаизм) людей. Проблема в том, что их религиозная система делала людей хуже, а не лучше (сыны геенны; ср.: «сыны царства», 8:12). Остальные пять обвинений демонстрируют, насколько извращены были их религиозные ценности.

Клятвы (16—22) были самыми разнообразными и представляли предмет спора среди раввинов из–за различий в многочисленных предписаниях. Иисус уже показал, что эти требования давно пора отменить (5:33— 37). Здесь же Он добавляет, что попытки определить, что более, а что менее важно в клятвах, пустые, поскольку все это в итоге возвращается к Богу, когда призывается Его имя.

Четвертое обвинение (23,24) не касается возращения десятины как таковой, но указывает на отсутствие соразмерности и на абсурдность происходящего (оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!), когда они с мелочной скрупулезностью высчитывают десятину с огородных трав, но забывают про суд, милость и веру. Пророки тоже протестовали против религии, которая сосредоточена на ритуальном законе и забывает вещи, которые, действительно, имеют ценность (ср.: Мих. 6:6–8).

Пятое и шестое обвинение (25,26,27,28) аналогичным образом раскрывают приоритет внутренней чистоты над внешними обрядами. Этой темы Иисус уже касался (15:11,17—20) в связи с ритуальным омовением рук. В ст. 27, вероятно, речь идет об оссуариях, небольших ящиках, в которых хранились человеческие кости и которые часто белились известью для красоты.

Седьмое обвинение (29—31) подводит к кульминации всего раздела; здесь говорится, что мятеж Израиля против Бога достиг своего наивысшего накала в этом поколении (ср.: коммент. к 12:38–45), и таким образом, суд который маячил где–то вдалеке, наконец, настиг их. Довольно просто для людей, отстоящих на многие поколения от праотцев, отречься от их действий и строить гробницы пророкам и памятники праведникам. Но при этом в них самих не произошло никаких перемен. Они все еще дети своих отцов, как по положению в генеалогическом древе, так и по своему отношению к посланникам Божьим (34). Они пополняли меру отцов грехами Израиля, и вот наступил кульминационный момент, и кровь праведников, посланников Бога во все прошлые времена, как говорит Иисус, да придет на вас (ср.: 27:25 об ответственности за смерть и наказании).

Примечания. 34 Пророков, и мудрых, и книжников. Это люди говорили от имени Бога в ветхозаветные времена. Иисус рассматривает Своих учеников с этих позиций; их ожидает судьба не лучше, чем их Учителя. 35 Авель и Захария — первый и последний мученики, которые упоминаются в Ветхом Завете (поскольку 2 Пар. — последняя книга евр. канона), и в обоих случаях звучит призыв об отмщении (Быт. 4:10; 2 Пар. 24:22). Захария во 2 Пар. 24 описывается как сын Иодая, тогда как Варахия был отцом другого Захарии (Зах. 1:1). В обоих случаях недостаточно информации, чтобы дать выяснить истину (такое нередко встречается и в других местах евр. Писаний).

23:37–39 Судьба Иерусалима (см.: Лк. 13:34,35). Седьмое обвинение более обширное: от книжников и фарисеев Иисус переходит к общей вине Израиля, отвергшего посланников Божьих. Далее следует непреложный вывод. Израиль отверг призыв последнего и самого великого посланника, а потому должен подвергнуться суду. Дом их (храм) будет оставлен, не только разрушен (см.: 24:2), но оставлен Богом, как это произошло в ветхозаветные времена, когда был отвергнут призыв пророка Иеремии (ст. 38 перекликается с Иер. 12:7).

Иисус объявляет этот приговор не со злорадством победителя, а с сокрушенным сердцем и состраданием (37). Он надеялся на другую реакцию с их стороны (Благословен Грядущий во имя Господне, 21:9), как тогда, когда Он был введен в город своими галилейскими сподвижниками. Только если Иерусалим будет готов откликнуться на Его призыв, они смогут увидеть Его снова. Он не сказал, когда это произойдет, и произойдет ли вообще, как подчеркивается в оригинале греч. словом, которое переведено как «доколе».

24:1 — 25:46 Пятая беседа: суд

Это последняя большая подборка изречений Иисуса представляет собой естественное развитие темы предыдущей главы, кульминационным моментом которой было предсказание о приближение суда над Иерусалимом. С этого и начинается тема данного раздела, причем в ст. 2 подчеркивается предсказание о полном разрушении храма. Речь Иисуса представляет собой ответ на вопрос учеников: скажи нам, когда это будет! В этом ответе у Мф. (но не у Мк. или Лк.) обозначена связь разрушения храма (которое имело место в 70 г., когда римляне подавили восстание евреев) со вторым событием: пришествием (греч. parousia) Христа и кончиной века.

Главная трудность в истолковании гл. 24 состоит в том, что необходимо понять, какое из двух указанных событий имелось в виду в каждом конкретном случае (в гл. 25 становится ясно, что фокус постепенно смешается от разрушения храма к явлению Иисуса). Нижеследующий комментарий основывается на том, что до ст. 35 Иисус говорил (часто иносказательно, символическим языком) о разрушении храма, которое должно было произойти (что и имело место) пока еще не прейдет род сей (34). Утверждение о неизвестном дне же том и часе в ст. 36 представляет собой начало Его ответа на второй вопрос о Его пришествии (явлении, parousia — то же слово, что и в 37, и 39). Большинство комментаторов считают, что тема parousia начинается раньше, включая, по меньшей мере, 29–31. К сожалению, ограниченные рамки настоящего комментария не позволяют рассмотреть этот аргумент всесторонне (более подробное обсуждение соответствующих доводов см.: R. Т. France, Matthew, TNTC, IVP, 1985).

24:1,2 Храм должен быть разрушен (см.: Мк. 13:1,2; Лк. 21:5,6). Когда Матфей пишет, что Иисус оставил храм (вышед Иисус шел от храма), а затем пришел на гору Елеонскую (3), он, возможно, имеет в виду не только изгнание Иисуса из иудейского общества, но и видение Иезекииля о славе Божьей, которая покинула обреченный на разрушение храм и остановилась на Елеонской горе (Иез. 10:18,19; 11:22,23).

Здание храма, перестроенное заново Иродом, было архитектурным чудом древнего мира. Но предсказание Иисуса: не останется здесь камня на камне — должно было исполниться буквально; все, что осталось после разрушения римлянами, это часть площадки, на которой и было заложено новое здание (включая и «Стену плача»).

23:3–14 Предостережение против поспешных выводов (ср.: Мк. 13:3–13; Лк. 21:7–19). Многие читатели стремятся найти в данной главе «знамения конца», о чем много и говорится здесь. Но опасно делать слишком поспешные выводы и прийти к заключению, что «конец» (в любом смысле) совсем близок.

До 70 г. многие борцы за национальную независимость претендовали на роль вождей народа Божьего (4,5), тем самым узурпируя власть Иисуса как Мессии (во имя Мое). В этот период происходили войны и стихийные бедствия (6—8), как и во все исторические эпохи. Но все это начало болезней (букв, «родовые схватки»), и не следует эти признаки считать знамением близкого конца.

В этот промежуток времени ученики уже готовились к испытаниям, ожидая преследований, как и предсказывал Иисус (10:17— 23); но если в гл. 10 внимание было сосредоточено на иудеях, то здесь речь идет о более широком, глобальном преследовании: будете ненавидимы всеми народами. В ст. 10— 14 нарисована мрачная картина раскола в среде народа Божьего и состояния внешнего мира. Все это призывает не к вычислению даты конца, а к верности. Истинно верующий не позволит внешним обстоятельствам поколебать свою любовь (12), вытерпит все до конца (13) и будет неуклонно проповедовать Евангелие Царствия всему миру (14).

В ст. 14 не дается разъяснения, на какой из двух моментов, содержащихся в вопросе учеников о «кончине века», дается ответ. В период, предшествующий 70 г., Евангелие уже было практически проповедовано в большей части средиземноморской области (которую вто время большинство греко–говорящих народов рассматривали как «весь мир»). (Ср.: Рим. 15:19, которое было написано в середине 50–х годов, после чего служение апостола Павла продолжало распространяться все более широко.) До разрушения храма христианская церковь уже обрела статус всемирной. Естественно, что Евангелие завоевывало все более обширные территории по мере распространения его в новые, до того неизвестные районы, однако, насколько был охвачен евангелизацией тогдашний, равно как и современный, мир остается неясным.

Примечание. 3 Parousia (явление, пришествие). Это слово используется главным образом для описания официального визита высокопоставленного лица. В Новом Завете оно обычно (но не всегда) относится к предсказанию «второго пришествия». О «кончине века» ср.: 13:39,40,49.

24:15—28 Грядущий кризис в Иудее (см.: Мк. 13:14–23; ср.: 17:23,24,37; 21:20–24). Ст. 4–14 предостерегают против слишком легкого отождествления разных признаков со «знамениями конца»; теперь Иисус начинает отвечать непосредственно на вопрос, заданный в ст. 3. В ст. 15—22 говорится о приближающейся осаде Иерусалима, которая будет предшествовать разрушению храма; хотя ст. 23—28 снова предостерегают против поспешных выводов о том, что этот, столь страшный период должен стать временем явления Христа и конца истории Земли.

Мерзость запустения — выражение, взятое из Дан. 11:31; 12:11 (ср.: 9:27), относится к языческой статуе, которую поставил Антиох Епифан в Иерусалимском храме, желая таким образом осквернить его, что произошло в 167 г. до н. э. (см.: Новый библейский комментарий, ч.1// Книга Пророка Даниила). Иисус предсказал, что аналогичный акт осквернения святыни будет предшествовать разрушению храма и что это знак, который подает Бог: покинуть город пока не поздно. Как это должно произойти, не сообщается (читающий да разумеет). Высказывались предположения об осквернении храма зилотами зимой 67—68 гг., о чем пишет Иосиф Флавий, или о внесенных в храм (языческих) римских флагов в 70 г. В Лк. 21:20 говорится вместо этого об Иерусалиме, окруженном войсками. Осада города римлянами знаменует собой начало осквернения святыни.

В свете той мрачной картины, которую рисует Иосиф Флавий, описывая все ужасы осады в 66—70 гг., слова, сказанные в ст. 21 (которые перекликаются с Дан. 12:1), не являются сильным преувеличением. Но Бог не оставил Свой народ на произвол судьбы: и ради избранных сократятся те дни: т. е. Его народ выживет.

В это смутное время возникнет новая возможность появления разного рода лжепророков, о чем уже говорилось в ст. 5. Тот факт, что они могут совершать великие знамения и чудеса, предостерегает от слишком поспешных выводов, когда мы видим всякие знамения и чудеса сегодня (ср.: 7:22,23).

Последователи Иисуса должны также с осторожностью относиться к заявлениям о том., что Он в пустыне или в потаенных комнатах. Его пришествие не будет тайным, Он предстанет взору каждого, подобно тому, как молния озаряет все небо. Таким образом, вполне очевидно, что в этой части Своей речи Иисус не говорил о parousia, как то истолковывают многие; ст. 27 ясно говорит, что этот период не относится к parousia. Точно так же, как появление грифов (☼ в русской синодальной Библии — «орлы») указывает на трупы, пришествие Сына Человеческого будет явным для всех.