Эти слова стали музыкой для ушей девушки, сладчайшим эликсиром, будоражащим кровь. Пэйдж издала протяжный стон и потянулась к Мэтту, давая ему полный доступ к своему телу.
Он провел большим, пальцем по ее затвердевшему от желания соску, вызывая жар по всему телу Пэйдж. Он начинался в груди и спускался ниже и ниже…
Ее руки легли на его грудь. Мэтт молниеносно уложил Пэйдж на софу возле незажженного камина и снял с нее свитер, бросив его на пол. За свитером последовал белый кружевной бюстгальтер.
С минуту Мэтт просто смотрел на Пэйдж, упиваясь ее красотой. А затем в мгновение оказался на ней. Его глаза светились первобытным огнем, а губы приоткрылись, рождая прерывистые стоны.
Мэтт безмолвно склонился к ее груди и взял в рот один трепещущий сосок, затем второй. Пэйдж запустила пальцы в его густые волосы. Она двигалась инстинктивно, ведомая каким-то новым для нее чувством. Мэтт поднял голову, когда ее руки расстегивали его рубашку, жаждая ощутить мягкость его кожи.
Улыбнувшись, Мэтт снял с себя рубашку и продолжил покрывать жгучими и влажными поцелуями ее лицо и тело.
Время и пространство перестали существовать в их мире безумной страсти. Желание ощутить Мэтта в себе граничило с безумием. Пэйдж так жаждала этого, что едва не закричала.
Она расстегнула молнию у него на брюках. Пэйдж теряла голову, воображая, как ощутит в себе всю его силу и мощь. У нее не было сомнений — никаких! — в том, чего она хочет.
Мэтт снова поцеловал ее, одновременно лаская умелыми руками грудь.
О, как он хорош! Так хорош, что хотелось кричать. С губ Пэйдж сорвался стон, больше похожий на всхлип.
Разве такое возможно? Неужели она имеет такую власть над Мэттом? Над красавцем Мэттом? Она едва его знала, но никогда еще не хотела ничего и никого с такой силой.
Внезапно он застыл. Их взгляды встретились.
— В чем дело? — Его голос сбивался, превращаясь в хрип.
Пэйдж замотала головой. Нет, не останавливайся! Не говори ничего. Не…
— Ни в чем, — выдавила она.
— Ты плачешь. — Это прозвучало скорее как обвинение, а не как констатация факта.
Пэйдж медленно поднесла руку к лицу. Ее щеки были мокрыми. И соленые капли на губах вовсе не пот.
Она плакала…
Пэйдж попыталась усмехнуться, но раздался лишь очередной всхлип. Ей захотелось свернуться калачиком, как в детстве. Почему она плачет?
— Ты странно на меня влияешь, — произнесла она наконец. — Я не знаю, почему плачу.
— Зато я знаю. — Он отстранился от нее, встав на ноги.
— Иди ко мне, Мэтт. — Она говорила с отчаянием. Ну и что? Пэйдж так хотелось быть с ним, целовать его, ласкать.
— Нет. Мы должны остановиться.
— Что? — Она приподнялась на локтях и удивленно посмотрела на него. — Почему?
— Мы должны.
Что происходит?
— Мэтт? Что ты делаешь?
Он облизал губы и провел по волосам дрожащей рукой. Он не смотрел на нее. Поднял ее свитер с пола, вывернул его и мягко прикрыл се наготу.
Ну конечно же. Он не хотел ее. Она совсем не привлекательна. Она не женственна для такого, как Мэтт.
— Мне жаль, Пэйдж. Я слишком увлекся.