Псих, а может, и не псих...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Беларусь с батькой, наверное, самый надёжный партнёр, но у них своя выгода, потому что с западом отношения не клеятся.

А, вот Украина, это вопрос особый, там разворовали всю страну, а три с половиной года назад Россия присоединила к себе Крым после референдума, состоявшегося на полуострове, но это отдельная тема. Украина и почти весь мир против нашего решения, да и внутри существует брожение. И для полноты картины скажу, что Донецкая и Луганская области насильно отделились от Украины и в этом тоже обвиняют Россию…

От своего монолога я изрядно устал, ведь мне надо было дать независимую картину нашего времени, на оценку которого я тоже имел свою точку зрения. Мои слушатели пребывали в шоке, а у меня чесался язык спросить, что происходит в их измерении, хотя понял, что Советский Союз продолжает своё существование в полном объёме.

— Молодой человек, Вы нас просто шокировали, а ведь мы ещё не углублялись в международные отношения, не сравнивали уровень жизни, да и по многим другим аспектам жизни хотелось бы пройтись, хотя бы фронтально.

Я не буду от Вас скрывать, что Ваш случай неординарный, и если даже это психическое расстройство, то оно отличается от всего того, что я встречал за свою многолетнюю практику. Давайте поступим так, мы за Вами понаблюдаем, пообщаемся на примерно таком же уровне, а там посмотрим. В этом отделении Вам делать нечего. Я Вас переведу в нервное, там режим намного отличается от здешнего, туда же переведу работать и доктора Оболенского, он будет вашим лечащим врачом. Мои рекомендации такие — свежий воздух, бассейн, массажи и гипнотический сон. На выходные пациенты этого отделения отпускаются к семьям, а вот что делать с Вами в этом случае, не знаю…

Со своего места вскинулся Дима:

— Товарищ профессор, так он может у меня проводить выходные, мама моя будет рада такому развитому и серьёзному гостю.

— Эх, батенька, я не возражаю, но учтите, он не должен ни с кем вести беседы на темы, касающиеся изучаемого нами предмета. Версия такова: он массажист, приехавший в наш город на стажировку, понятно?

— Понятно, но всё равно он будет в нашем доме желанным гостем…

— Хорошо, на этом пока и порешим, Вы свободны, сейчас буду писать распоряжение на счёт Виктора Соколова…

Глава 7

Ещё одну ночь мне пришлось переночевать в отделении для тяжело психических больных, но это уже вовсе не расстраивало, завтра меня ожидали серьёзные перемены, а главное, возможность хоть как-то окунуться в действительность, в которую я попал волей проведения.

Дима в крайне взволнованных чувствах, закончив дежурство, ушёл домой. Его тоже завтра ожидали кардинальные перемены, ведь с ординаторов не часто попадают сразу в лечащие врачи и при том к пациенту, которого ведёт сам профессор с мировым именем.

Для меня Дима стал светом и проводником в новый открывающийся мир, но и я для него был лучше любой книги из области фантастики, ведь я был живой экспонат.

Ранним утром я опять проснулся от прикосновения к моему телу холодного градусника. Надо мной нависла груда тела Регины Матвеевны:

— Я слышала, милок, что тебя из психов в нервные определили, а по мне ты здоровей всех здоровых. Мне не надо долго изучать и вести длинные разговоры, посмотрела в глаза и всё понятно. У тебя они были весьма разумными изначаль. Правда, тут слыхала в коридорах шепчутся, что эта придурашная красавица Лидочка утверждает, что профессор с тобой совершает огромную ошибку, она считает, что ты не просто больной, а больной с особо опасными наклонностями, с затаённой агрессивностью и с раздвоенной личностью.

Знаешь, на этот раз многие врачи ей верят и поддерживают, считая, что наш Владлен Евграфович от старости теряет квалификацию.

Давай, милок, принимай душ, сейчас принесу тебе более подходящую одежку, после завтрака тебя переводят в нервное отделение…

Регина Матвеевна самостоятельно вела меня в моё новое место пребывания. На сей раз я был облачён уже не в стыдную одежду. Хотя нижнее бельё было того же фасона, но на мне красовалась с атласным отливом пижама по моему росту и размеру, и тапочки были по ноге.

Всю дорогу я благодарил старую медсестру за тепло и заботу, а она отмахивалась, ворча себе что-то под нос.

Когда мы спустились на лифте на первый этаж, где располагалось моё новое отделение, моя добродетельница, прежде чем вступить в его пределы, вдруг обняла меня и поцеловала в щёку, оросив при этом слезами:

— Милок, не могу смотреть на тебя спокойно, как ты похож на моего муженёчка, погибшего в восемьдесят шестом в Афганистане…

Мне нечего было на это сказать, я только погладил добрую женщину по плечу.

Меня приняла миловидная женщина средних лет, представилась Натальей Петровной, дежурной по отделению и ввела в моё новое место жительства.

Палата была на двоих. На меня поверх очков смотрел пожилой человек, напоминающий школьного учителя.

Я поздоровался и уселся на свою кровать. Эта палата значительно отличалась от моей прежней. Кровати и тумбочки не были намертво прикручены к полу, кроме них стоял двухстворчатый шкаф, небольшой холодильник и на стене висел телевизор средних размеров и современной конструкции.

Мой сосед скинул ноги с кровати и, вдев ноги в тапочки, перешёл к диалогу:

— Зовите меня Иваном Константиновичем. Позвольте поинтересоваться, как Вас звать-величать…

— Виктором, можно запросто — Витей…

Тем временем мой сосед перебрал книги, которые я положил на свою прикроватную тумбочку: