Душа Рэнквиста ликовала. Мысленно он пообещал при случае наградить смекалистого аквилонского рабочего. А еще лучше было то, что идея исходила не от него, не от Рэнквиста. Джейк недоверчиво пробурчал что-то и опустился на колени у трупа негра.
— Эх, жаль, рыло разбито! — посетовал он. — Дьявол его разберет, Конан это или не Конан. Совсем запуталось все…
Лопес рассмеялся и хлопнул друга по плечу.
— Да Конан это, Конан! Не будь занудой, кэп. Сам посуди: с какой такой стати Тот-Амону понадобилось переться на другой конец города и прятаться в подвале этого дома. Ясно, затем, чтобы повстречать здесь Конана!
— Я думаю, так оно и было, — кивнул Альфред Зинг.
Король поднялся.
— Ну ладно, — сказал Джейк и продолжал размышлять вслух: — Положим, это Конан. Значит, оба они мертвы. Прекрасно! Сделаем так. Объявим народу правду. Что бывший король снюхался с черной магией и призвал на подмогу колдуна-змеепоклонника из Стигии. И что доблестный воин-пришелец покарал злодеев. А там уж пусть жрецы Митры подведут под это дело божественное обоснование.
Роберт Рэнквист, не на шутку испугавшись последствий, решительно заявил:
— Э, нет, кэп, чужая слава мне ни к чему. Ты разработал план, ты отдал приказ — короче, ты покарал злодеев. А я что? Только глядел на приборы и нажал на кнопку, когда ты сказал.
Еще не хватало, чтобы поклонники Конана вздумали мстить мне за него, подумал Роберт. Пусть уж лучше мстят Джейку. И снова, на его счастье, в разговор влез тот самый аквилонский рабочий. Поклонившись королю, он почтительно произнес:
— Знаешь, государь, у нас в Аквилонии принято, что, если вассал дарит свою победу королю, тот должен ее принять. Ибо каждый вассал — подданный короля и без милости и воли короля не смог бы достичь победы.
Джейк пожал плечами.
— Боб не мой вассал. Он воин моего отряда.
— Мы все твои слуги и вассалы, государь, — возразил аквилонец. — Пусть простят твои воины мою дерзость, но каждый — вассал и слуга короля. Так было и так будет всегда.
— Он прав, Митч, — сказал Лопес. — Не стоит играть в демократию в стране дикарей. Ты здесь король, а мы твои вассалы. Хорошо еще, что не рабы.
Заметив согласие на лицах Роберта и Альфреда, Джейк усмехнулся:
— Убедили. Так и быть, я победил варвара и колдуна.
В конце концов, подумал Джейк, если я присвоил себе победу Эми над карликом Тезиасом, Великой Душой, почему бы мне не присвоить себе и победу Боба над Конаном и Тот-Амоном? Тем более что этот хитрозадый бритт сам дарит ее своему королю! Наглости у него поубавилось: как видно, уразумел, что Аквилония — это ему не Англия…
После бегства из дома Фабриция Конан и его друзья вернулись в тайный храм Асуры и собрались в уже знакомом чертоге, где, неведомый им, спрятался за светильником «жучок» Боба Рэнквиста…
— …У-у-уф! — устало выдохнул толстяк Публио, опускаясь на скамью. — Насилу удрали!
— Воистину Пресветлый Митра сохранил нас, — согласился генерал Паллантид.
— Не Митра, а этот пришелец в маске, — поправил его Конан. — Приходится признать, что он спас нам жизнь. Хотел бы я знать, зачем?
— А еще интереснее узнать, как он проведал про наше убежище, — заметил генерал Просперо.
— Одно из двух: колдовство или предательство. И скорее предательство, чем колдовство.
— Надеюсь, государь, ты не думаешь, что кто-то из нас ведет двойную игру?! — насупился Публио.
— В присутствующих здесь я уверен, как в самом себе, — ответил Конан.
— Тогда, может быть, Фабриций? — предположила Зенобия.
После некоторого молчания Конан сказал:
— Боюсь, мы этого уже не узнаем. Ясно одно: мы разбиты. Джейк выиграл. Если меня предал старый Фабриций, тогда уж я не знаю, кому еще можно доверять!
— Не ожидал услышать от тебя таких слов, государь, — с упреком молвил Просперо.