Конан: Раб Змеиной Королевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Больше Тезиас ничего не успел понять, ибо беспощадная сила, овладевшая им, затащила его к самой вершине двадцатипятимильного Стержня. Карлику показалось, что Стержень и весь Зачарованный Город, сознавая, какой Кошмар настиг Хозяина, сотрясаются в неудержимых рыданиях. Они ничем не могли помочь ему. Скорее наоборот. Все та же чудовищная сила точно отрывала от Стержня пласты Живой Энергии, из которой он состоял, и эти пласты, перерождаясь в облака, устремились к карлику. И Тезиас заметил, что даже его внешний облик начинает катастрофически изменяться: облака Живой Энергии, срастаясь с человеческой плотью карлика, формировали некое совершенно не похожее на человека существо — вероятно, то самое, чья демоническая сущность откликнулась на Зов.

Титаническим усилием воли Тезиас заставил себя взглянуть в лицо правде. Разумеется, он по-прежнему не знал, чем, когда и как закончится Кошмар. В одном лишь он был уверен: Кошмар когда-нибудь закончится. А это означало, что Великая Душа проиграл только первый раунд схватки с неведомым врагом. Проиграл вчистую — но только первый раунд. Он не сомневался, что будут и другие. Он их пока не проиграл. Следовательно, пока это еще в его силах, нужно хоть как-то позаботиться о козырях к будущим схваткам. Приняв такое решение, Великая Душа начал действовать. И тут же осознал, что его исключительное божественное могущество более не подчиняется ему. Вернее, подчиняется — но не ему. Вероятно, тому, кто послал Зов. Контроль над Силой Великой Души постепенно перетекает в руки этого Неизвестного. Однако кое-что оставалось. То были жалкие крохи былой мощи, и Тезиас уже знал, что спустя недолгие мгновения и они перетекут от него к Неизвестному. Но пока Великая Душа владел ими, он совершил то единственное, на что оказался способен. Жалкие ошметки Силы устремились вниз, к королевскому дворцу, где ожидали превращения в Инкубов коленопреклоненные Джейк Митчелл и Аманда Линн. Своим телепатическим зрением Тезиас с запоздалой радостью узрел, что последнее усилие его увенчалось успехом и гномы, никчемные создания, уже спешат по новой дороге, которую он им указал. Неизвестно, когда и что выйдет из этой прощальной затеи, — слишком длинна и непредсказуема будет логическая цепочка, еще неизвестно, отразится ли она как-то на его грядущей борьбе с Неизвестным, — но на иное у Тезиаса просто не было сил и времени. И все же радость осознания того, что последнее его творение отныне зажило своей собственной жизнью, наполнила измученную душу карлика, и он с чистой совестью отдался на милость неостановимой стихии…

Еще некоторое время у вершины исполинского Стержня змеились потоки Живой Энергии и постепенно оформлялись очертания какого-то невиданного — или раньше времени забытого? — создания. Угасающим оком Тезиас наблюдал, как слабый толчок, в отчаянии данный им, там, внизу, вызывает целую лавину стремительных и непредсказуемых событий — и она разрастается, ломая планы, жизни, судьбы… Еще он услышал далекие взрывы внизу и увидел, как его командный пункт — палата, в которой он медитировал совсем недавно, — прекращает свое существование под яростным ливнем ракет, гранат, лазерных лучей и прочего смертоубийственного арсенала, призванного из Будущего. А потом вдруг узрел вертолет, который пилотировала Аманда Линн, а также кое-что еще…

…Да, еще спустя некоторое время, показавшееся ему вечностью, защитное поле Зачарованного Города внезапно лопнуло, открылся портал, и бешеный вихрь, рванувшийся оттуда, легко подхватил создание, в которое превратился Тезиас, Великая Душа, и они вместе устремились в разверстую пасть портала.

Самое ужасное поражение обычно случается в самое последнее мгновение перед самым впечатляющим триумфом.

1. Бог и раб

Большая поляна правильной прямоугольной формы озарялась сполохами туманного красноватого пламени. По злобному пульсирующему небу метались рваные пунцовые тучи. Могучие безлистые деревья с желтой корой что-то шептали бурным потокам, несущим свои ярко-алые, цвета свежепролитой крови, воды мимо исполинского изваяния Великого Змея Сета. В центре поляны, в двадцати шагах от изваяния, лицом к своему темному богу на коленях стояла волшебница Тхутмертари, мятежная принцесса Стигии. Позади нее на невысоком троне, сложенном из обглоданных демонами и временем человеческих черепов, восседал дряхлый демон Люф, именуемый Мудрейшим. В руках Тхутмертари корчилась нерожденная дочь наследной принцессы Рамины, ныне покойной. Нерожденный ребенок наследницы стигийского престола был омыт свежей кровью из бурной реки; чары волшебницы поддерживали в нем подобие жизни.

— Пора, — проскрипел дряхлый демон. — Начинай!

Тхутмертари торжествующе осклабилась: от мига триумфа ее отделяли лишь несколько волшебных заклинаний. С уст девушки полились режущие слух слова нечеловеческой речи. Свистящие, шипящие, квакающие и ноющие звуки древнего змеиного языка, истинного языка детей Сета, составляли суть могучих призывающих заклинаний. Мудрый Люф довольно щурился: это ведь был миг и его триумфа. Сейчас, сейчас сбудется его Великое Пророчество…

Заклинания были произнесены. Обвив нерожденного ребенка своей левой, змеиной, рукой, Тхутмертари другой рукой сделала ритуальный надрез на груди жертвы. Пузырясь, из ритуальной раны зазмеилась кровь. Рот нерожденного младенца разверзся в беззвучном крике. Ясно-сапфировые глаза волшебницы глядели прямо сквозь маленькую головку жертвы. Рубиновые губы раскрылись, чтобы произнести последний аккорд могущественного призывающего заклинания змеиного народа.

— Во имя Сета Великого и Всемогущего, нашего Вечного Отца, явись ко мне, своей владычице, исчадье Мрака, демон Сур! Сур! Сур!! Сур!!!

И ничего не произошло.

Ничего!

Еще минуту Тхутмертари стояла недвижно, бессмысленным взором вглядываясь в бесконечность. Молчал и Люф. Когда волшебница наконец обернулась к нему, лик ее было не узнать. Чистая кожа цвета червонного золота в мгновение ока приобрела землистый оттенок, огромные сияющие глаза ввалились, неистовый блеск их стал болезненным. Прелестные губки дрожали, и Люф услышал тихий тоскливый стон:

— Мудрейший… Что я сделала не так?..

Древний демон ничего не ответил ей — он думал. Принцесса с надеждой взирала на своего наставника.

— Что я сделала не так, Мудрейший?..

Прошло еще немного времени, прежде чем Люф вдруг ударил себя сморщенной обезьяньей лапкой по лбу и… рассмеялся неприятным каркающим смехом.

— Зажился в Мире Мудрейший Люф, вот что, моя маленькая Тху, — проскрежетал демон, отсмеявшись. — Воистину давно не чувствовал я себя таким олухом. Воистину давно… Да и ты не на высоте, моя маленькая Тху. Выброси это никчемное существо, оно тебе не потребуется. — Высохшая длань указала на корчащегося в руках волшебницы нерожденного ребенка.

Тхутмертари послушно исполнила указание наставника и вымученно улыбнулась.

— Я не понимаю тебя, Мудрейший. Почему ты повелел отказаться от жертвы? Ведь даже последнему шаману Куша известно: нерожденный ребенок — лучший дар Вечному Отцу!

— Пораскинь мозгами сама. — Люф сердито постукал костяшками пальцев по своему лысому черепу. — Ты кого призывала? Демона! Демоны суть подданные Сета, Князя Тьмы. Но все ли демоны? Ответь!

Тотчас вспыхнувшая догадка снова преобразила облик змеиной принцессы. Она была умна, и единственного намека хватило ей, чтобы понять все.

— Воистину! Воистину так, о Мудрейший! Как же я сразу не догадалась. — Демон Сур не есть создание Отца Сета. Сур — творение смертного мага Парацельса. Понятно, почему он не откликается на Призывание Именем Сета! Да простит меня Вечный Отец, но я скажу: как видно, для сотворенного человеческой магией демона священное имя Сета ничего не значит!

— Вот именно, — благосклонно ответил Люф. — Попытайся призвать Сура иначе.

Волшебница нетерпеливо кивнула, показывая, что последние слова наставник мог и не говорить. Ритуал возобновился с самого начала. Вновь зазвучали могучие призывающие заклинания, однако имя Великого Змея в них более не упоминалось. Тхутмертари не опасалась, что игнорирование священного имени Сета явно отразится на результате опыта: сами эти заклинания родились задолго до того, как змееголовый бог завладел Престолом Тьмы. Упоминание Сета было лишь знаком поклонения божеству, простой формальностью — важной, но не обязательной. Особенно теперь, когда на карту поставлено все.

Уста волшебницы старательно выводили звуки нечеловеческой речи. Воистину только ей, истинной мастерице черной магии, под силу сотворить такое! Заклинания были верные, надежные, как и все носящее на себе печать невыразимой древности. Они могли поставить на колени какого угодно демона, и червь сомнения не точил сердце Тхутмертари. Волшебница никогда ничего не боялась раньше времени. И вот наконец:

— Я, Тхутмертари, дочь человека и змеи, своим именем заклинаю тебя, исчадье Мрака, демон Сур: явись ко мне, своей владычице! Сур! Сур!! Сур!!! Призываю тебя!

Люф, внимательно следивший за ритуалом, недовольно нахмурился: он не ожидал, что Тхутмертари призовет демона своим именем.

Впрочем, спустя несколько мгновений ему было не до тонкостей чернокнижного этикета, ибо тот, кого призывала волшебница, явился на ее Зов. Древние заклинания сработали. Внезапно возникший и тут же исчезнувший колдовской вихрь доставил на поляну перед Тхутмертари некоего чудовищного зверя.