Борт 556 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   ***

   Джейн была пьяной. Я никогда ее такой еще не видел. И она, пытаясь встать с кожаного дивана в главной каюте нашей яхты. Чуть, не упала на пол. Я подхватил ее за правую поднятую вверх руку у стоящего, тут же банкетного столика и кожаного кресла. Но, она выдернула ее резко. И посмотрела на меня презрительно, и зло. И промолчала. Ничего мне не ответив. Даже, заплетающимся языком. Она пошла, качаясь из стороны в сторону в свою каюту.

   Я пошел за ней следом, чтобы если, что подхватить ее при очередном падении. Но, она дошла до своей постели. И, снова, плача, упала на подушки лицом. И, по-видимому, в хорошем подпитие отключилась.

   Мне так показалось, по крайней мере. Но, она не спала, она, просто лежала, убитая горем. И вдрызг пьяная на своей в каюте той постели. Она чувствовала меня, стоящего в дверях за ее спиной и молчала.

   Я боялся, что нашей любви пришел конец.

   Я стоял и смотрел на ее кругленькую попку в узких с большими вырезами полосатых плавках. Натянутых туго, на Джейн, почти от загара черных ляжках и бедрах ее красивых ног. Стянутых тугим пояском. Лежащую ягодицами вверх. И оголенную, из-под, заброшенной подолом вверх рубашки. При падении на постель длинной белой распахнутой на полненькой искусанной моими зубами девичьей груди.

   Я смотрел на ее кругленькие загоревшие женские аккуратненькие до самых маленьких ступней Джейн ножки. Лежащие на той в углу каюты девичьей постели на вытяжку. Постели, первой нашей, тогда любви. Любви в коралловой той лагуне песчаного атолла. Посмотрел со скорбью и жалостью на растрепанные и разбросанные Джейн смоляного цвета вьющиеся змеями волосы. Разбросанные, теперь по подушкам и закрывающим ее миленькое личико с полненькими девичьими губками, миленьким носиком. И ее, теперь презирающие меня красивые наполненные любовью, презрением и ненавистью к любимому ее черные, как сама, теперь моя смерть глаза.

   Джейн обняла подушки своими в широких рукавах той белой длинной рубахи загорелыми до черноты девичьими руками. Я думал, она крепко спала и ничего уже не слышала.

   Я так хотел прижаться к ней сейчас. Хотя бы к ее тем миленьким полным черненьким от загара девичьим молодым двадцати девятилетней латиноамериканки красотки ножкам. Но, не мог. Не мог, из-за вины, которая была на мне. И я был так, или иначе виноват, виноват, в том, что выжил.

  - "Милая моя Джейн!" - думал сейчас я - "Только искупление исправит мою вину перед тобой! Только искупление!".

   ***

  - Уходи - еле произнесла она моя красавица Джейн, не подымая с подушек своей растрепанной вьющимися локонами, как змеи черными волосами головы - Уходи и не мучай меня. Ты не нужен мне. Уходи, молю тебя проклятый.

   Она повернула в мою сторону голову. И посмотрела на меня глазами, вновь полными слез - Я ненавижу тебя. Уходи. Я не хочу тебя видеть.

  - Джейн - произнес тихо ей я - Миленькая моя, прости меня. Прости меня за все любимая - только и смог я еще раз произнести, когда она прервала меня.

  - Молчи! - громко и резко, произнесла, еле выговаривая Джейн - Может, все и правда, что ты говоришь! А, может, и нет, но, я не виню тебя за смерть Дэниела! - вдруг, неожиданно моя Джейн произнесла - Но, я никогда тебя не прощу за мою к тебе ненормальную привязанность и безумную любовь, которую ты нарушил вместе с Дэни. Обманув меня. И оставив, здесь в неведении и страхе за вас обоих. Не прощу за этот обман и за то, что случилось! Не прощу! Убирайся!

   Я, было, чуть не бросился, снова к ней с желанием любить, и молить о пощаде. Но, она протянула пьяную, качающуюся в мою сторону в широком закатившемся рукаве белой рубахе черную девичью от загара правую руку. Ладонью ко мне.

  - Не подходи! - произнесла она зло и резко, заплетающимся от перепоя девичьим языком - Не хочу тебя больше видеть! Убирайся! Убийца моей безумной любви! Не будет тебе больше, ни любви, ни моего вечернего черного платья!

   И она уснула. Закрыв плывущие уже и сонные свои девичьи черные, как ночь красивые глаза. И уронила свою пьяную пальчиками вниз правую руку с края своей постели.

   Она где-то бросила тот пистолет. Наверное, положила в стол прикроватного столика со стоящим на нем с водой графином.

  - "Моя красавица Джейн!" - я смотрел на нее, и душа моя болела. Все горело от боли внутри. Билось в этой страшной боли мое сердце.

   - "Я безумно тебя люблю. И не оставлю тебя никогда. Я верну тебя себе!" - твердил себе я.

   И, повернувшись, пошел, снова наверх на палубу Арабеллы.

   Я знал, что надо делать. Я знал, что только так, можно все исправить.

   Я в полной темноте, не включая на палубе света, вслепую буквально, убрал наш резиновый скутер назад в носовой с оборудованием трюм. И начал закачку баллонов для акваланга.

   У меня вся еще ночь была впереди. На часах было два часа ночи. И, я должен был дотащить, эти чертовы аварийные бортовые самописцы на нашу яхту.

   Я знал, это было сложным делом. Очень сложным. Потому, как дело было ночью. И еще под водой. И на приличной глубине. Но, надо было его сделать. И пока, моя милая красавица Джейн спала. И никто еще не напал на нас. Надо было уносить отсюда ноги. Это то, что хотел как раз Дэниел.

   Я сейчас думал о том, чтобы те, люди Джексона не напали на нас.

   Надо было быстро все сделать.

   Я, вообще не понимаю, почему они с этим тянули. Что-то, там решали или получали от самого Джексона, какие-то инструкции по телефону или рации. Не знаю. Но, они не нападали.

   Я закачала, по новой, компрессором несколько баллонов, и спустил их с кормы Арабеллы в черноту ночной воды до дна второго плато. Благо наша яхта, стояла недвижимой на двух якорях, плотно вонзившихся в донный вязкий коралловый белый песок.