Борт 556 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Я показывал ему, что нужно снять баллоны и бросить их там, в пилотной кабине и чем быстрей, тем лучше. Но, Дэниел не мог одной целой рукой. И, тогда, я попытался сам их расстегнуть и сбросить.

   Получилось, но Дэниел застрял в окне свинцовым противовесом поясом, зацепившись там за что-то. Я не видел за что. Я давай растягивать этот пояс. И тут случилось самое худшее. Самолет поехал.

   Он покатился по склону вниз по камням к самой пропасти. Вниз медленно, но верно сползая в бездну. Эта носовая часть самолета, со всеми скелетами стюардов и скелетами мертвых пилотов, лежала на крутом скальном склоне. И держалась, как оказывается, здесь на честном слове.

   Возможно, эта падающая бронированная с острыми зазубренными в ржавчине краями дополнительная дверь, отрубив руку Дэниелу в кабине самолета одним ударом как гильотина, вероятно встряхнула этот самолетный обломок. И он поехал по камням, вниз к трехкилометровой пропасти.

   Носовая часть самолета двигалась вниз к обрыву, и ее остановить было бесполезным делом. Она многотонным покореженным огрызком от самолета катилась медленно к пропасти по кораллам, донному илу и камням. Оставляя за собой рассыпавшееся золото, большая часть которого так и осталась внутри исковерканного трюма в разбитых деревянных ящиках.

   Мы окутанные сплошной массой океанских медуз, купающихся в облаке крови Дэниела, теперь падали в трехкилометровую океанскую пропасть.

  В ярком горящем свете фонарика я видел черные глаза Дэниела. Глаза полные отчаяния и ужаса. Он, видел всю, мою беспомощность, в помощи к нему. Когда носовая часть самолета соскользнула в бездну. И разгоняя облепивших нас медуз начала свое стремительное вместе с нами падение в эту кошмарную головокружительную погибельную пропасть.

   Этот взгляд до сих пор стоит в моей памяти. Взгляд обреченного человека, погибающего в обломках самолета и падающего в океанскую бездну. Возможно, он даже хотел, чтобы я его убил в тот момент, чтобы избежать кошмара того падения. И быть раздавленным там, в глубине пропасти. Но я, осознавая сейчас свою беспомощность, не мог этого сделать. Если б я мог это сделать! Если бы было чем, возможно я бы сделал это! Но, я не сделал это и, лишь остался молчаливым наблюдателем кошмарной гибели своего лучшего друга.

   Я держал, одной рукой фонарик, другой его за его протянутую мне единственную, теперь уцелевшую руку, до последнего. Сжимая своими руки пальцами его пальцы на его целой протянутой мне руке. Падая вместе с ним, и отпустил его. Отпустил тогда, когда уже не мог удерживать самого себя от нарастающего стремительно давления. Сама вода вырвала меня из рук надвигающейся смерти. Она вырвала меня из глубины. Я даже, плохо помню этот последний момент, когда у меня помутнело в глазах, и поплыли красные круги. И меня выбросило вверх. Это баллоны, сопротивляясь падению, тащили меня наверх. Гелиевая смесь не давала мне уйти на дно вместе с Дэниелом. И этим обломком самолета. Даже, свинцовый пояс, почему-то не смог удержать меня на глубине.

   Я помню, как Дэниел разжав свои пальцы, отпустил мою руку. И я полетел медленно вверх из глубины. Баллоны как поплавок вытолкнули меня оттуда из черной бездны океана.

   Последнее, что я видел это его ту уцелевшую правую руку, протянутую ко мне, раскрытые пальцы. Руку Дэниела застывшую в толще воды. Это отпечаталось в моей памяти навечно.

   Носовая часть самолета падала в пропасть с огромной скоростью, рассыпая в толще воды из развороченного трюма блестящее золото, которое сыпалось сверкая слитками в океанской бездне. И, вскоре, я уже не видел ни Дэниела, ни обломка рубки самолета, ни этого падающего вослед за обломком носа самолета золота. Все поглотила чернота бездонной бездны.

   Из глубины раздался оглушительный взрыв. Это взорвались баллоны Дэниела в кабине пилотов. И ко мне из глубины со скоростью пули поднялись большие пузыри сдавленного воздуха и остатков гелия, из тех раздавленных давлением баллонов. Почти полностью пустые уже без кислородно-гелиевой смеси баллоны акваланга взорвались в рубке самолета. Они должны были, как бомба разнести всю кабину Боинга под внешним нарастающим давлением воды.

   Я надеюсь до сих пор, что это Дэниела и убило, там, внизу. Пока носовая часть самолета падала в трехкилометровую бездну океана под склоном островного того плато. То, что я тогда видел, до сих пор сотрясает ужасом меня. Дэниел упал вместе с тем обломком самолета на самое дно пропасти. И хорошо, если он погиб от того взрыва.

   Я смотрел в черную пустоту подо мной. И я плакал. Слезы лились у меня из глаз. И я не мог их смахнуть ничем. Я был в маске. И, теперь на, почти трехсотметровой глубине под давлением воды. И в состоянии панического шока. Я не помню даже, сколько пробыл вот так, болтаясь над океанской бездной, в очередной раз. Просто вися за счет баллонов гелиевой смеси в толще воды. Лишь, слабо работая ластами и ногами.

   Я поднял голову вверх, и увидел их. Они висели надо мной. Эти те, кто охотился на нас.

   Они, также висели в толще воды. И смотрели на меня через маски, пуская пузыри из фильтров аквалангов. И освещая меня сильным светом мощных фонариков. Сосредоточив сконцентрированный их общий свет на мне под собой. Они видели меня в почти, полной уже ночной темноте воды. И ждали меня, когда я начну подъем. Они понимали, что у меня нет выбора, как идти только вверх. И чем быстрее, тем лучше. Иначе смерть.

   Они висели надо мной над океанской бездной. И тоже, видели падение рубки Боинга в пропасть. Прекрасно экипированные. С подводным оружием. Они видели и падающее туда их все золото.

   Они не получили ничего. Мы с Дэниелом все им испортили.

   И они бросились на меня, решив, как я понял, меня прикончить. Как очевидца и свидетеля. Даже, может взбешенные потерей многомиллионной золотой добычи.

   Их было восемь. Восемь аквалангистов в черных и синих гидрокостюмах. Восемь здоровенных мужиков, вооруженных подводными длинными широкими ножами и подводными гарпунами на акул.

   Я, освещая себе дорогу фонариком Дэниела, рванулся вверх. Мне необходимо было выйти с этой глубины. Иначе конец, пока еще была смесь в акваланге. А, они рванули все на меня. Все сколько их было.

  Вооруженных до зубов подводным оружием подводных охотников. Охотников за мной. Как единственным свидетелем, оставшимся в живых пока еще здесь на этом глубоком островном плато.

   Они, освещая меня сконцентрированным светом своих фонариков, падали сверху на меня. А, я подымался вверх. И они бы нагнали сейчас меня. Но, сверху на них упала большая манта.

   Откуда она взялась здесь в этот момент, я не знаю. На мое спасение она вклинилась между мной и ими. Толи это была случайность, толи Божья помощь. Но, манта закрыла меня перед ними, как мой Ангел Хранитель, своим огромным крылатым рогача телом.

   Манта появилась, где-то наверху из почти, полной темноты. И решила сделать полукруг через спину в свободном парении над океанской бездной. И она попала как раз между нами. И рассеяла преследователей по сторонам. И пока, они снова, собрались вместе, и продолжили мое преследование. Я уже, порядком на скорости гребя, что есть силы ногами и ластами, оторвался далеко от них. Плывя вдоль обрыва пропасти. И бокового сильного течения. Стараясь скрыться как можно скорее среди веток кораллов и водорослей. Манта была моим случайным спасителем. Этот огромный черный с белым животом рогатый скат. Одинокий и быстрый в этой толще океанской воды. Он, было, чуть не налетел на первых, идущих с гарпуном на меня. Чуть было не долбанул пловцов аквалангистов своим пятьсот килограммовым рыбьим телом.

   А я, пытаясь использовать в свою пользу все неровности обрыва. И стараясь сдерживать свое дыхание, которое выдавало меня облаком из пузырей отработанного гелия, торопясь уходил от преследователей.

   ***

   Меня постоянно подводным течением отрывало от скальной стены. Кислородная с гелием смесь была уже на исходе. Надо было менять баллоны. Иначе каюк. Было одиннадцать. И я, уже чувствовал ее недостаток. И начал, как можно реже дышать, и задерживать дыхание. Я посмотрел на наручные подводные часы. Время все уже, давно вышло. Но, в баллонах была еще, что-то оставалось, чем я еще мог дышать. Я еще умудрялся как-то, и чем-то дышать. Но, я понимал прекрасно, что это последние мои глотки жизни. И, если я не заменю баллоны акваланга, то мне конец. Конец мне, конец моей Джейн. Моей красавице Джейн. Эти ублюдки Джексона и ее убьют. И я, не смогу ее спасти. Дэниела я уже потерял, но Джейн я им так, просто не отдам.

  - "Твари!" - клял себя за потерю Дэниела я - "Джейн, моя девочка! Моя крошка Джейн! Я тебя им не отдам!".