Императоры Византии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Среди дворцовой знати некоторые влиятельные лица также поддержали кандидатуру комита, и 10 июля 518 г. Юстин был коронован. Так правителем ромеев стал, по словам Феофана, «царь благочестивый, строгий и многоопытный муж, начавший служить с простого воина и возвысившийся до сенатора… и был во всем любезен, как пламенный любитель православной веры и муж, опытный в деле военном» [82, с. 129]. Рассказывали, что незадолго до смерти Анастасию был сон, в котором император увидел, что после него престол достанется тому, кто с утра первым войдет к нему с докладом. Этим человеком и оказался комит экскувитов, так что когда однажды на приеме Юстин, обходя императора, нечаянно наступил ему на край хламиды, тот обернулся и с улыбкой спросил: «Ну что ты спешишь!»

Дабы избавить себя от неприятностей, новый император велел казнить Амантия и Феокрита.

Он разрешил сосланным при Анастасии вернуться в столицу, а мятежный Виталиан, как сторонник православия, был обласкан, получив титул magister militum, и в 520 г. стал консулом (вскоре он погиб в результате покушения).

Юстин I решительно повернул религиозную политику государства к ортодоксии. В отличие от Зинона и Анастасия I, он взял курс на примирение с папством, конфликт с которым («схизма Акакия») не прекращался 35 лет. Император приказал сместить около полусотни сирийских епископов-монофиситов и воздвиг гонения на приверженцев всех еретических направлений христианства. Папа Хормизд и восточноримский монарх вскоре действительно примирились. Это не на шутку встревожило Теодориха, который, подозревая римлян в политической измене, развязал против старой знати террор, причем среди прочих погиб один из образованнейших людей того времени, философ-неоплатоник Боэций, консуляр и магистр оффиций остготского короля. Отношения Равенны с Византией ухудшались, несмотря на дипломатические реверансы Юстина I: около 519 г. он сделал консулом внука Теодориха Аталариха и усыновил его.

В 521 г. возобновилась персидская война. Двумя годами позже от Персии отошла Лазика (область Западной Грузии), и ее правитель, приняв христианство, нашел помощь у Юстина I.

Около 525 г. Византия пострадала от сильнейшего землетрясения, почти полностью погибли многие города, в том числе один из самых крупных центров Востока, Антиохия-на-Оронте. Император выделил немалые средства на их восстановление.

В Константинополе в течение нескольких лет вспыхивали ожесточенные схватки между цирковыми партиями. Префект города «успокаивал» население, проводя публичные казни.

Будучи человеком достаточно далеким от наук, даже полуграмотным (рассказывали, что он так и не научился писать, и для наложения резолюций на подаваемые документы ему изготовили табличку с прорезанными в ней буквами legi — «прочел», по которой тот водил пером), Юстин прекрасно понимал необходимость широкого образования для государственного деятеля и постарался дать его племяннику Юстиниану (своих детей у него не было).

В начале апреля 527 г. Юстин I тяжело заболел и потому назначил Юстиниана соправителем с титулом августа. Фактически последний управлял державой при престарелом дяде уже давно, и Прокопий в «Тайной истории» даже уподобляет Юстина ослу, который во всем слушается погонщика, довольствуясь возможностью самостоятельно лишь махать ушами. 1 августа 527 г. император умер, оставив преемником Юстиниана.

Юстиниан I Великий

Император Флавий Петр Савватий Юстиниан остался одной из самых крупных, известных и, как ни парадоксально, загадочных фигур всей византийской истории. Описания, а тем более оценки его характера, жизни, деяний зачастую крайне противоречивы и могут служить пищей для самых безудержных фантазий. Но, как бы то ни было, по масштабам свершений другого такого императора Византия не знала, и прозвище Великий Юстиниан получил абсолютно заслуженно.

Он родился в 482 или 483 г. в Иллирике (Прокопий называет местом его рождения Таурисий близ Бедриан) и происходил из крестьянской семьи. Уже в позднем средневековье возникла легенда о том, что Юстиниан якобы имел славянское происхождение и носил имя Управда. Когда дядя его, Юстин, возвысился при Анастасии Дикоре, он приблизил к себе племянника и сумел дать ему разностороннее образование. Способный от природы, Юстиниан мало-помалу стал приобретать при дворе известное влияние. В 521 г. он удостоился звания консула, дав по этому случаю великолепные зрелища народу.

В последние годы правления Юстина I «Юстиниан, еще не возведенный на престол, управлял государством при жизни дяди своего… который еще царствовал, но был очень стар и неспособен к делам государственным» (Пр. Кес., [70, с. 83]). 1 апреля (по другим источникам — 4 апреля) 527 г. Юстиниан был объявлен августом, а после смерти Юстина I остался самодержавным правителем Византийской империи.

Был он невысокого роста, белолицый и считался красивым, несмотря на некоторую склонность к полноте, ранние залысины на лбу и седину. Дошедшие до нас изображения на монетах и мозаиках церквей Равенны (св. Виталия и св. Аполлинария; кроме того, в Венеции, в соборе св. Марка, имеется его статуя из порфира) вполне соответствуют этому описанию. Что же касается нрава и поступков Юстиниана, то характеристики их у историков и хронистов самые противоположные, от панегирических до откровенно злобных.

По различным свидетельствам, император, или, как стали чаще писать со времен Юстиниана, автократор (самодержец) представлял собой «необычайное сочетание глупости и низости… [был] человек коварный и нерешительный… полон иронии и притворства, лжив, скрытен и двуличен, умел не показывать своего гнева, в совершенстве владел искусством проливать слезы не только под влиянием радости или печали, но в нужные моменты по мере необходимости. Лгал он всегда, и не только случайно, но дав торжественнейшие записи и клятвы при заключении договоров и при этом даже по отношению к своим же подданным» (Пр. Кес., [73, с. 299]). Тот же Прокопий, однако, пишет, что Юстиниан был «одарен быстрым и изобретательным умом, неутомимый в исполнении своих намерений» [70, с. 88]. Подводя же некий итог его свершениям, Прокопий в своем труде «О постройках Юстиниана» высказывается просто восторженно: «В наше время явился император Юстиниан, который, приняв власть над государством, потрясаемом [волнениями] и доведенным до позорной слабости, увеличил его размеры и привел его в блестящее состояние, изгнав из него насиловавших его варваров. Император с величайшим искусством сумел промыслить себе целые новые государства. В самом деле, целый ряд областей, бывших уже чужими для римской державы, он подчинил своей власти и выстроил бесчисленное множество городов, не бывших ранее.

Найдя веру в Бога нетвердой и принужденной идти путем различных вероисповеданий, стерев с лица земли все пути, ведшие к этим колебаниям, он добился того, чтобы она стояла теперь на одном твердом основании истинного исповедания. Кроме того, поняв, что законы не должны быть неясными вследствие ненужной их многочисленности и, явно друг другу противореча, друг друга уничтожать, император, очистив их от массы ненужной и вредной болтовни, с великой твердостью преодолевая их взаимное расхождение, сохранил правильные законы. Сам, по собственному побуждению простив вины злоумышляющим против него, нуждающихся в средствах для жизни преисполнив до пресыщения богатством и тем преодолев унизительную для них злосчастную судьбу, добился того, что в империи воцарилась радость жизни» [72, с. 207].

«Император Юстиниан обычно прощал ошибки своим прегрешившим начальникам» (Пр. Кес., [71]), но: «ухо его… всегда было отверзто клевете» (Зонара, [123, с. 120]). Он жаловал доносителей и по их проискам мог ввергнуть в опалу ближайших своих придворных. При этом император, как никто другой, разбирался в людях и умел обзаводиться великолепными помощниками.

В характере Юстиниана удивительным образом сочетались самые неуживающиеся свойства человеческой натуры: решительный правитель, он, случалось, вел себя как откровенный трус; ему доступны были как алчность и мелочная скаредность, так и безграничная щедрость; мстительный и беспощадный, он мог казаться и быть великодушным, особенно если это умножало его славу; обладая неутомимой энергией для воплощения своих грандиозных замыслов, он тем не менее был способен внезапно отчаиваться и «опускать руки» или, напротив, упрямо доводить до конца явно ненужные начинания.

Юстиниан обладал феноменальной работоспособностью, умом и являлся талантливейшим организатором. При всем этом он нередко подпадал под чужое влияние, в первую очередь жены, императрицы Феодоры — человека отнюдь не менее замечательного.

Император отличался хорошим здоровьем (ок. 543 г. он смог перенести такую страшную болезнь, как чума!) и отменной выносливостью. Спал он мало, по ночам занимаясь всевозможными государственными делами, за что получил от современников прозвище «бессонного государя». Пищу принимал зачастую самую неприхотливую, никогда не предавался неумеренному обжорству или пьянству. К роскоши Юстиниан также был весьма безразличен, но, отлично понимая значение внешнего для престижа государства, не жалел для этого средств: убранство столичных дворцов и зданий и великолепие приемов приводили в изумление не только варварских послов и царей, но и искушенных римлян. Причем здесь василевс знал и меру: когда в 557 г. многие города оказались разрушены землетрясением, он незамедлительно отменил пышные дворцовые обеды и подарки, дававшиеся императором столичной знати, а сэкономленные немалые деньги отправил пострадавшим.

Юстиниан прославился честолюбием и завидным упорством в возвеличивании себя и самого титула императора ромеев. Объявив самодержца «исапостолом», т. е. «равным апостолам», он поставил его выше народа, государства и даже церкви, узаконив недосягаемость монарха ни для людского, ни для церковного суда. Христианский император не мог, разумеется, обожествить себя, поэтому «исапостол» оказался очень удобной категорией, высшей доступной человеку ступенью. И если до Юстиниана придворные патрицианского достоинства по римскому обычаю при приветствии целовали императора в грудь, а прочие опускались на одно колено, то с этих пор все без исключения были обязаны повергаться ниц перед ним, восседающим под золотым куполом на богато украшенном троне. Потомки гордых римлян окончательно усвоили рабские церемонии варварского Востока…

К началу правления Юстиниана империя имела своими соседями: на западе — фактически независимые королевства вандалов и остготов, на востоке — сасанидский Иран, с севера — болгар, славян, авар, антов, а на юге — кочевые арабские племена. За тридцать восемь лет правления Юстиниан воевал с ними всеми и, не принимая личного участия ни в одном из сражений или походов, завершил эти войны достаточно успешно.

528 г. (год второго консульства Юстиниана, по случаю чего 1 января были даны невиданные ранее по великолепию консульские зрелища) начался неудачно. Византийцы, бывшие в состоянии войны с Персией уже несколько лет, проиграли большое сражение у Миндоны, и, хотя императорский военачальник Петр сумел улучшить положение, посольство с просьбой о мире завершилось ничем. В марте того же года в Сирию вторглись значительные силы арабов, но их быстро удалось выпроводить обратно. В довершение ко всем несчастьям 29 ноября землетрясение в который раз повредило Антиохию-на-Оронте.

К 530 г. византийцы потеснили иранские войска, одержав над ними крупную победу при Даре. Год спустя пятнадцатитысячная армия персов, перешедшая границу, была отброшена назад, а на престоле Ктесифона умершего шаха Кавада сменил его сын Хосров (Хозрой) I Ануширван — не только воинственный, но и мудрый правитель. В 532 г. с персами было заключено бессрочное перемирие (так называемый «вечный мир»), и Юстиниан сделал первый шаг к реставрации единой державы от Кавказа до Гибралтарского пролива: воспользовавшись как предлогом тем, что власть в Карфагене еще в 531 г. захватил, свергнув и убив дружественного ромеям Хильдерика, узурпатор Гелимер, император начал готовиться к войне с королевством вандалов. «Об одном умоляем мы святую и славную Деву Марию, — заявил Юстиниан, — чтобы по ходатайству ее удостоил Господь меня, своего последнего раба, воссоединить с Римской империей все, что от нее отторгнуто и довести до конца [этот. — С.Д.] высочайший долг наш» [231, т. I, с. 428]. И хотя большинство сената, возглавляемое одним из ближайших советников василевса — префектом претория Иоанном Каппадокийцем, памятуя о неудачном походе при Льве I, высказывалось решительно против этой затеи, 22 июня 533 г. на шестистах кораблях пятнадцатитысячное войско под командованием отозванного с восточных границ Велисария (см.) вышло в Средиземное море. В сентябре византийцы высадились на африканский берег, осенью и зимой 533–534 гг. под Дециумом и Трикамаром Гелимер был разбит, а в марте 534 г. сдался Велисарию. Потери среди войск и мирного населения вандалов были огромны. Прокопий сообщает, что «сколько народа погибло в Африке, я не знаю, но думаю, что погибли мириады мириад» [231, т. I, с. 431]. «Проезжая по ней [Ливии. — С.Д.], трудно и удивительно было встретить там хотя бы одного человека» [73, с. 324]. Велисарий по возвращении справил триумф, а Юстиниан стал торжественно именоваться Африканским и Вандальским.

В Италии со смертью малолетнего внука Теодориха Великого, Аталариха (534), прекратилось регентство его матери, дочери короля Амаласунты. Племянник Теодориха, Теодат, сверг и заточил королеву в тюрьму. Византийцы всячески провоцировали новоиспеченного государя остготов и добились своего — пользовавшаяся формальным покровительством Константинополя Амаласунта погибла, а заносчивое поведение Теодата стало поводом для объявления остготам войны.

Летом 535 г. две небольшие, но великолепно обученные и оснащенные армии вторглись в пределы остготской державы: Мунд захватил Далмацию, а Велисарий — Сицилию. С запада Италии грозили подкупленные византийским золотом франки. Устрашенный Теодат начал было переговоры о мире и, не рассчитывая на успех, соглашался уже отречься от престола, но в конце года Мунд погиб в стычке, а Велисарий спешно отплыл в Африку на подавление солдатского мятежа. Теодат, осмелев, заключил под стражу императорского посла Петра. Однако зимой 536 г. византийцы поправили свое положение в Далмации, и тогда же на Сицилию вернулся Велисарий, располагавший там семью с половиной тысячами федератов и четырехтысячной личной дружиной.

Осенью ромеи перешли в наступление, в середине ноября они штурмом взяли Неаполь. Нерешительность и трусость Теодата послужили причиной переворота — король был убит, а на его место готы избрали бывшего солдата Витигиса. Тем временем армия Велисария, не встречая сопротивления, подошла к Риму, жители которого, особенно старая аристократия, открыто радовались освобождению из-под власти варваров. В ночь с 9 на 10 декабря 536 г. через одни ворота Рим покидал готский гарнизон, а в другие входили византийцы. Попытки Витигиса отбить город назад, несмотря на более чем десятикратное превосходство в силах, оказались неудачными. Преодолев сопротивление остготской армии, в конце 539 г. Велисарий осадил Равенну, а следующей весной столица державы остготов пала. Готы предложили Велисарию быть их королем, но полководец отказался. Подозрительный Юстиниан, несмотря на отказ, спешно отозвал его в Константинополь и, не разрешив даже справить триумф, отправил сражаться с персами. Сам василевс принял титул Готский. Королем же остготов стал в 541 г. одаренный правитель и мужественный воин Тотила. Ему удалось собрать разбитые дружины и организовать умелое сопротивление немногочисленным и плохо обеспеченным отрядам Юстиниана. За пять последующих лет византийцы лишились в Италии почти всех своих завоеваний. Тотила успешно применял особую тактику — разрушал все захваченные крепости, дабы они не могли послужить в будущем опорой врагу, и тем самым принуждал ромеев к сражениям вне укреплений, чего они не могли делать в силу своей малочисленности. Опальный Велисарий в 545 г. снова прибыл на Апеннины, но уже без денег и войск, практически на верную смерть. Остатки его армий не смогли пробиться на помощь осажденному Риму, и 17 декабря 546 г. Тотила занял и разграбил Вечный Город. Вскоре готы сами ушли оттуда (не сумев, однако, разрушить его мощных стен), и Рим вновь подпал под власть Юстиниана, но ненадолго.

Обескровленная византийская армия, не получавшая ни подкреплений, ни денег, ни продовольствия и фуража, стала поддерживать свое существование грабежом мирного населения. Это, как и восстановление суровых по отношению к простому народу римских законов на территории Италии, привело к массовому бегству рабов и колонов, которые непрерывно пополняли войско Тотилы. К 550 г. он вновь овладел Римом и Сицилией, а под контролем Константинополя остались лишь четыре города — Равенна, Анкона, Кротон и Отранте. Юстиниан назначил на место Велисария своего двоюродного брата Германа, снабдив его значительными силами, но этот решительный и не менее прославленный полководец неожиданно умер в Фессалонике, так и не успев вступить в должность. Тогда Юстиниан направил в Италию невиданную по численности армию (более тридцати тысяч человек), во главе которой стоял императорский евнух армянин Нарсес, «человек острого ума и более энергичный, чем это свойственно евнухам» (Пр. Кес., [71, с. 205]).

В 552 г. Нарсес высадился на полуострове, и в июне этого года в битве при Тагинах войско Тотилы было разгромлено, сам он пал от руки своего же придворного, а окровавленные одежды короля Нарсес отослал в столицу. Остатки готов вместе с преемником Тотилы, Тейей, отошли к Везувию, где во втором сражении были окончательно уничтожены. В 554 г. Нарсес одержал победу над семидесятитысячной ордой вторгшихся франков и аллеманов. В основном боевые действия на территории Италии завершились, а готы, ушедшие в Рецию и Норик, были покорены десять лет спустя. В 554 г. Юстиниан издал «Прагматическую санкцию», отменявшую все нововведения Тотилы — земля возвращалась прежним хозяевам, равно как и освобожденные королем рабы и колоны.

Примерно тогда же патриций Либерий отвоевал у вандалов юго-восток Испании с городами Кордубой, Картаго-Новой и Малагой.