— Марлук велел передать тебе, что, если ты захочешь оспорить это, — принц указал на пергамент, — и сразиться с ним, он будет ждать тебя завтра у Рустана. Если ты не появишься, он разграбит и сожжет Рустан.
— Сколько с тобой воинов? — спросил Брион.
— Человек восемьдесят. Часть я уже отправил к Рустану, остальные на подходе. Кроме того, я послал гонца к дяде Ричарду. Если повезет, он получит известие вовремя и придет нам на подмогу. А граф Эван теперь уже слишком далеко.
— Благодарю тебя, Найджел, ты обо всем позаботился.
Брион положил руку на плечо брата и медленно встал. Блики пламени отражались на громадном рубине в мочке его уха, на широком серебряном браслете на правом запястье. Помолчав, король произнес:
— Марлук явно рассчитывает не на обычное оружие, и тебе, Найджел, это хорошо известно.
— Да. Он дерини, — мрачно проговорил Найджел. — Но сумеешь ли ты противостоять его магии? Ведь минуло целых два столетия с тех пор, как король из рода Халдейна в последний раз сражался с дерини.
— Не знаю. Меня не оставляет мысль, что я должен что-то сделать. Помнится, отец…
Он провел рукой по черным волосам, в серебряном браслете вновь отразилось пламя костра. Аларик уставился на браслет.
— Я помню то, что должно быть исполнено, — прошептал юноша, — что было предопределено много лет назад, когда я был совсем маленьким.
— Помнишь?
— Да. Браслет, который вы носите на руке, — это ключ. Могу ли я взглянуть на него, господин?
Брион молча протянул украшение Аларику. Юноша долго глядел на браслет, затем накрыл его ладонью — и, будто воочию, увидел перед собой свою мать.
Ему четыре года, он лежит в кроватке и смотрит на мать со свечой в руке и на отца — необычайно серьезного, сурового, даже страшного.
Мать поднесла палец к губам: дескать, ни о чем не спрашивай. Отец откинул одеяла, поднял сонного Аларика и отнес сына в библиотеку.
Сперва Аларику показалось, что в библиотеке никого нет. Потом он заметил седого старца, сидевшего возле камина в любимом кресле отца. Красивый, слегка запачканный наряд, покрытый изящной резьбой жезл, на тулье кожаной шляпы мерцают самоцветы, в правом ухе сверкает огромный красный камень… Плащ из красной кожи скрепляет у горла массивная золотая брошь с изображением льва.
— Добрый вечер, Аларик, — негромко проговорил старик, когда отец мальчика опустился перед ним на колени, продолжая держать сына на руках.
— Аларик, это король, — вполголоса сказал отец. — Ты помнишь о своем долге перед его величеством?
Аларик кивнул, высвободился из отцовских объятий и отвесил поклон, как его учили. Король улыбнулся и протянул ребенку правую руку. Сверкнул серебряный браслет. Мальчик вложил свою маленькую ладонь в большую королевскую.
Король посадил мальчика на колени, затем снял с запястья серебряный браслет.
— Это волшебный браслет, Аларик.
На внутренней стороне браслета виднелись три загадочных символа. Король коснулся ногтем первого, искоса поглядел на мать Аларика и произнес: «Раз!» У мальчика все поплыло перед глазами. Больше он о той ночи ничего не помнил.
Но теперь, десять лет спустя, он внезапно понял, что надо сделать. Понял, на что его благословили в ту ночь.
— Господин, мы должны выполнить обряд. Твой отец откуда-то знал, что, когда настанет час, я буду рядом с тобой.
— Да, теперь я понимаю, — тихо проговорил Брион. — «Дитя, полукровка-дерини по имени Морган придет к тебе в своем отрочестве. Ты можешь доверить ему даже свою жизнь. Он будет ключом, отпирающим многие двери». Так говорил мне отец.
— И о Марлуке он тоже догадывался? — прошептал Найджел.
— Да, — подтвердил Брион. — Сказано, что у сестры последнего короля из рода Фестила, вынужденной бежать из Гвинедда в Толан, был ребенок. Если верить молве, Марлук — потомок того ребенка.
— И настоящий дерини, — пробормотал Найджел. — Брион, мы не сможем одолеть Марлука в бою. Во-первых, силы неравны, а во-вторых, нам не выстоять против колдуна.
Брион облизнул пересохшие губы.
— Аларик утверждает, что наш отец предвидел такой поворот событий и принял меры предосторожности. Аларик, сможешь ли ты помочь нам?