— Меня зовут Сэкино. Нет ли там Ямасуги-сан?
— Если у вас дело, могли бы вы пожаловать завтра? Президент вечером уехал в Кансай. Если у вас деловой разговор, завтра вам кто-нибудь поможет.
Сэкино сделал паузу.
— Не могли бы вы сообщить мне адрес секретарши, её зовут Уэдзаки? Я должен непременно увидеться с нею сегодня вечером по делу.
Ночной дежурный вглядывался в лицо стоявшего в тени Сэкино.
— Вам не удастся посетить Уэдзаки-сан. Потому что она уехала вместе с президентом. Если у вас разговор по работе, сотрудники фирмы завтра к вашим услугам, — с подозрением сказал дежурный и захлопнул окно.
Сэкино взял трубку телефона-автомата, стоявшего перед табачной лавкой.
— Это ваш сосед Сэкино. Всегда причиняю вам беспокойство. Не могли бы вы позвать мою жену? — попросил он.
Минуты три в трубке слышалась музыка. Потом раздался какой-то шум.
— Алло, алло! — Это была его жена Тиёко.
— Тиёко? Это я, — сказал Сэкино.
— Слушаю тебя.
— У меня возникли непредвиденные обстоятельства, и я на какое-то время задержусь. Имей это в виду.
Он заранее подготовил эти слова.
— Алло, алло! И это надолго?
— Не знаю. Во всяком случае, скоро не вернусь.
Жена ещё продолжала кричать «алло!», но он уже повесил трубку. В ушах у него ещё стоял голос жены.
Затем он купил в лавке почтовую бумагу и конверты и попросил завернуть их.
Остановил проходившее мимо такси и поехал на станцию Синагава.
К платформе линии Сёнансэн, сверкая огнями, подошёл поезд, следующий до Атами. Сэкино сел в него. Заняв место, он сразу закрыл глаза, будто для того чтобы заснуть. На лбу выступил холодный пот. За два часа пути он ни разу не взглянул в окно.
Когда он сошёл в Югавара, было уже половина двенадцатого. Выйдя со станции, он впервые заметил, что на небе появились звёзды. У станции выстроились зазывалы гостиниц-рёканов с бумажными фонариками в руках.
— Нет ли мест в «Оку-Югавара»?
Человек из этой гостиницы усадил Сэкино в такси.
Машина ехала вдоль реки, поднялась на холм. Во всех гостиницах ещё горел свет. Сэкино бывал здесь прежде с женой.
В гостинице его проводили в дальнюю комнату.
— Извините, что так поздно, — сказал Сэкино горничной. — Ужин ведь уже закончился, так что не беспокойтесь, — добавил он. Несмотря на то что он сегодня не обедал и не ужинал, голода не чувствовалось.
Искупавшись в о-фуро, он сел за стол и достал почтовую бумагу. Горничная принесла гостиничную анкету, и он вписал своё имя.
— Завтра с утра вам можно не торопиться?
— Нет, я рано встану. Счёт будьте добры сейчас.
Он сказал горничной, что оставит письма на столе, и попросил бросить их в почтовый ящик.